Mayday. Я влюбляюсь

Ника даже обрадовалось, что Белозеров напомнил, каким противным умел быть. Потому что часто забывала его колкие замечания, острый взгляд, убийственный холод, выдумывала себе невесть что.

Алик мысленно зарычал, когда Ника слишком явно отодвинулась от него, выпрямила спину. Ну вот кто за язык тянул? Спугнул же, проиграл в «Сапера», теперь все заново начинать.

Ника гипнотизировала монитор, нервничала, избегала взгляда карих глаз. Достала из сумки красный блокнот, настырно обмотав его шарфом, и с наигранным интересом зашелестела страницами. Едва касаясь бумаги, она пролистала книжку и остановилась там, где не было испанских букв, только четыре телефонных номера.

Щелкнуло."

"Ника набрала на айфоне первый. Набранный номер не существовал. Вызов второго «абонента» и вовсе был отклонен сетью. Что-то подсказывало Орловой – остальные два тоже не ответят. В голове медленно, но верно формировалась догадка. Ника читала цифры в ряд и столбик, в прямом и обратном порядке. Они должны были что-то значить, теперь она точно знала. Блокнот пытались уничтожить, его хозяин умер, причем, скорее всего, не своей смертью. Если добавить спрятанный багаж и слежку, можно было получить пусть и не разгаданную, но взаимосвязь.

Алик залюбовался увлеченной девчонкой, ямочками на ее щеках, когда сжимала губы. Он с трудом оторвал взгляд, но когда Ника посмотрела вниз, Белозеров внезапно стукнул себя в лоб и быстро посветил телефоном на флешку. Он – наконец! – вспомнил, где видел надпись «Т-100». Он вспомнил, что та означала.

«Terminator-100».

– У нас проблема, – произнес он, отвлекая Нику.

Загуглил название и указал ей на экран.

Она прочла, нахмурилась сильнее. «Флешка с системой физического уничтожения накопителя без возможности восстановления… термохимическая система… время уничтожения при попытке взлома или физического воздействия – 10 секунд».

У них было лишь три попытки. Точнее, теперь две.

– Мне кажется, я вижу весь этот сюр во сне, – прошептала Ника, прикрыв глаза. – Я думала, такое лишь в кино бывает.

– Нет, но встречается и правда редко, – ответил он довольно резко.

Алик за все время видел подобную флешку лишь раз и то у одного понтовщика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кажется, Ника стала понимать, как сосуществовали в парне стабильность с импульсивностью. В один момент он штиль, в другой – торнадо. И нельзя было угадать, какой лик выберет теперь. Пифагор, как всегда, оказался прав, и доверять Белозерову так откровенно, наверное, не стоило.

Стоп. Пифагор.

Ника засияла.

Эврика!

Хоть это и кричал-то Архимед. Плевать, Ника открыла нечто покруче гидростатического закона.

Номера.