Mayday. Я влюбляюсь

Алик собрал все силы, чтобы отпустить Веронику – слишком явно понимал, что сейчас не время. Но как это было объяснить себе? Он коснулся лба девушки своим и заглянул в глаза, объятые туманной поволокой. Подушечкой большого пальца провел по ее нижней губе и шумно выдохнул, когда она коснулась его языком. А затем они дружно рассмеялись, сбросив все напряжение. Алик пересел на кровать, и Ника оперлась на него спиной.

– Что это было, как считаешь?

– Не знаю, – сквозь зубы прорычал Белозеров. – Я много думал, говорил с Марком… Он пытался выйти на связь с Минотавром, который был единственной зацепкой и мог хоть как-то объяснить, что попало нам в руки, но не вышло, в общем. Пропал он. Не понимаю, что связывает рейсы, данные о которых были на флешке. Почему их отменяли? Почему минировали самолеты? Такое ощущение, что кто-то…

– Пытался их остановить? – закончила за парня Ника.

– Ага, иначе с ними случилось бы то же, что и с Индонезийским бортом.

Он достал из кармана флешку и бросил эту бесполезную хрень на прикроватную тумбу.

– Вот только что?

– Не знаю, – опять со злостью выплюнул Алик.

– Кто-то прислал мне стихотворение, в котором был ключ от бомбы. Кто-то знал, что я там буду, хотя быть не должна. Что за игра?

Белозеров поджал губы, его челюсть напряглась. Ему была невыносима даже мысль, что он не мог ее защитить. Алик поцеловал светлые волосы.

– Ты набирайся сил. Я с этим разберусь. Обещаю. Сейчас ты под присмотром, снаружи приставили охрану. Отдыхай.

Коснулся губами ее виска и встал, собирался позволить ей выспаться одной, прийти в себя. Но только Ника потеряла его ладонь, как ее забил озноб. Она вскочила и бросилась вслед, врезалась в грудь и крепко обняла за талию.

– Не уходи, – послышался в тишине ее шепот.

Он будто сомневался, но все же остался. Лег рядом, обнял рукой. И они вместе снова уснули.

Когда Ника открыла глаза во второй раз, не испугалась – увидела сплетенные пальцы рядом на подушке, почувствовала знакомый аромат, дыхание на шее. Точно определить, сколько времени прошло, не смогла, но на улице уже стемнело. В палате ничего не было видно, только тонкая лента света из коридора за входной дверью.

Девушка не хотела будить Алика – видела, как тот устал, как вымотан был дежурством у ее койки, но заснуть не получалось. Думала о том, что произошло. Выстраивала в голове теории, но они все казались нелепыми и киношными. Сдалась, решив выскользнуть в уборную, которая, судя по всему, была на этаже.

Алик дернулся и что-то забормотал, когда Ника высвободила ладонь. Она замерла в ожидании, но Белозеров откатился на спину. Девушка хотела погладить его плечо, сбросить со лба непослушную прядь, провести по хмурым даже во сне бровям, но рука так и повисла в воздухе.

Все потом. Пусть спит.