Матрешка в перьях

 – Плюс кисточки, лак для ногтей, корректор. Уже поздно, пенсионер давно дома. Неужели он утащил мою косметичку с собой? Почему не оставил Татьяне? Просто слов нет!

– Татьяну внезапно уволили, – пояснил Костин, – дедок пока спит в подъезде. Хочешь вернуть свою собственность?

– Конечно! – воскликнула я. – Знаешь, сколько хорошая пудра стоит? Да еще никогда нужного оттенка нет!

Володя встал из-за стола.

– Трудно женщинам живется. Хорошо, мне штукатурка не требуется. Ты права, пенсионер редкостный хмырь и женоненавистник.

– Странно, что он вообще тебе звякнул, – сердито проговорила я.

– Небось испугался, что ты сообразишь, где посеяла свою вещь, и устроишь скандал, – предположил Костин. – Ты не простая бабенка, а сотрудница детективного агентства. Обидишь такую, а потом, не дай бог, ее коллеги-мужики приедут и наподдадут.

Глава 21

Увидев меня в холле, Игорь Сергеевич заскрипел:

– Еле-еле ящик отчистил, из вашей сумки темно-серый порошок высыпался.

– Это невозможно, – отрезала я, – тени хранятся в герметичной коробочке. Вы из любопытства открыли ее, вот они и рассыпались. Некрасиво лезть в чужую косметичку.

Консьерж вздернул подбородок.

– Типично бабское поведение! Вместо того, чтобы извиниться за безобразие, признать свою ошибку, вы сразу пытаетесь обвиноватить нормального человека. На свете слишком много дур развелось, поэтому мир в тартарары летит!

Дверь подъезда открылась, показалась худенькая девушка в скромном сером платье до середины лодыжек.

– Эй, куда идете? – мигом переключился на нее лифтер.

– К Вениамину Подольскому, – ответила посетительница.

– Он умер, – не задумываясь, брякнул лифтер.

Вошедшая приложила к груди стиснутые кулачки.

– Как умер?

– Просто. Был и нету, – объявил консьерж. – Застрелили его!

Девушка всплеснула руками и… начала хохотать. Я быстро подскочила к ней.

– Пойдемте на воздух.

Незнакомка уцепилась за мое плечо. Мы выбрались из подъезда и сели на лавочку, стоящую в паре шагов от входа.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Алиса, – давясь истеричным смехом, ответила девушка. – Ну надо же! Он умер! Регина Натановна… я… мы думали, он еще…

Собеседница закрыла лицо руками и затряслась.

Я погладила Алису по спине.

– Вы на машине?

– Пешком, – прошептала она.

– Давайте я отвезу вас, куда вам надо, – предложила я.

Девушка вытерла тыльной стороной ладони лицо.

– Спасибо, я живу тут рядом, в начале улицы. Регина Натановна специально сняла квартиру Подольскому в этом доме, чтобы ему далеко не ездить. И что теперь ей сказать? Войти в дом и с порога объявить: «Вениамина застрелили»? Регина этого ждала… то есть не того, что его убьют, а что он умрет. Но не так скоро. Он говорил, лет через десять.