Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Эмир от меня не отстанет, хуже - он перешел в наступление, перестав слушать мои отговорки. Я даже не знаю, что от него еще ожидать.

Может быть, у меня были какие-то сомнения, но он так успешно прикончил их! И закопал. Никто другой бы так не смог. Боюсь, с моим мягким и безвольным характером я бы даже Андрея, который обозвал меня карликом, простила бы, предприми он попытку что-то исправить. И Эмира могла бы рано или поздно простить, и его брошенные на постель после совместной ночи деньги, и его попытки избавиться от меня поначалу, и даже неосторожные и грубые слова, которые он ляпнул. Пойди он мне навстречу, попытайся поговорить, обсудить... Может, именно этого я ждала.

В конце концов, даже с чего проблемной жизнью, приносящей опасности, можно было бы что-то решить, пожелай я его простить и решив наладить отношения. Ну, попросила бы его снимать жилье в другой стране. Он бы приезжал и общался со своим ребенком. Что-то в этом роде...

Я украдкой кошусь в его сторону.

Да он же самый настоящий тиран и манипулятор. Ясно, что с ним договориться невозможно. А если он когда-нибудь меня убьет? И с таким человеком воспитывать ребенка?

Ох, и что мне теперь делать? Сейчас я боюсь ему отказать - он уже угрожал меня вырубить. Ехать и делать тест - все равно, что подписывать себе приговор. Отсрочить как-то этот момент? Упасть в обморок?

Господи, расскажи мне, как тот милый парень из школы превратился в этот ужас? Надо было его тогда случайно прикончить учебником по голове.

Двери лифта открываются, и я вижу пальцы Эмира, тут же нажимающие на кнопку “стоп”.

— Пойдешь без криков в машину и на тест? — интересуется он, а я, прикусив губы, киваю. Если я скажу “нет” - он точно меня вырубит.

Когда я сажусь в машину на переднее сиденье, то вижу в зеркальце мое побледневшее лицо и размазанную под глазами тушь.

— Салфетки, если что, в бардачке. — произносит Эмир, видимо, заметив, как я смотрюсь. — Можешь взять и вытереться.

— Ага. — мрачно отвечаю я. Что вот мне делать? Что? Я открываю бардачок и растерянно гляжу внутрь. Сердце подпрыгивает и испуганно стучит. Там, кроме зеленой пачки влажных салфеток для рук, лежит еще и оружие.

Первая же мысль, которая приходит мне в голову - схватить его и наставить на Эмира. Но оружие в каком-то чехле, и успею ли я его быстро достать, прежде чем Эмир стукнет меня по голове? Я даже не знаю, как стрелять.

— Давай ты не будешь этого делать, Лия. — врывается в поток перебивающих друг друга мыслей, ясный и холодный голос Эмира. Я растерянно поворачиваюсь к нему.

— Не будешь нервничать и пытаться сейчас мне угрожать тем пистолетом, который лежит в бардачке. И мы не будем опускаться до сцен из глупых боевиков.

Боже. У меня что, на лице все написано? Я, наверное, слишком долго пялилась в бардачок и он все понял.