Матадоры войны

Через кухню в их направлении уже мчался полковник Морильо. Коломенчук присел на корточки рядом со стремительно истекающим кровью Вьюхиным. Локис опустил свое оружие.

– А противоядие? – шепотом напомнил напарнику Хосе, хотя заранее знал, каким будет ответ Владимира.

– Перебьется.

– Я знал, что ты справишься. – Альварес натянуто улыбнулся и смахнул со лба выступившие крупные капли пота. – Знал, что ты не станешь моделировать ситуацию. Ты должен был это сделать, Володя, и ты это сделал.

Испанец протянул руку, и Локис ответил ему крепким рукопожатием.

– Мне стоило это огромных усилий.

– Я знаю.

Владимир выдержал небольшую паузу, наблюдая со стороны за тем, как Попов помогает сеньорите Пилар избавиться от динамитного пояса. Девушку трясло, но уже не от страха, а от осознания того, что ей пришлось пережить. Запоздалая реакция нервной системы. Локису прежде не раз приходилось видеть подобное. Но главное – она осталась жива.

– А теперь ты мне скажешь? – Российский спецназовец не выпустил из пальцев кисть испанского наемника.

Хосе удивленно вскинул брови.

– О чем?

– Что это был за сон, который преследовал тебя в детстве каждый день? О чем он?

– Пустяки! – отмахнулся Альварес, но Владимир заметил, как переменилось лицо напарника. По нему пробежала тень.

– И все-таки? Хосе! Скажи мне.

– Ты уверен, что хочешь знать это?

Локис слегка растерялся.

– Ты говоришь это так, будто твой сон мог касаться и меня тоже.

– Нет, тебя он не касался. Но он касался того, как мы умеем моделировать ситуацию. Подсознательно умеем…

– Так о чем он? – не унимался Владимир.

Хосе выдержал небольшую паузу. Видно было, что ему не хочется вспоминать о своем детском сне. Однако Локис решил не отступать.

– Я каждый день видел во сне, как мой брат погибает на корриде, – едва слышно произнес испанец. – Бык вспарывает ему брюхо, и мой брат умирает.

Владимир был ошарашен.

– Но ведь в итоге все так и произошло. Верно?

– Верно. Причем тогда, когда мне это снилось, Диего и не помышлял стать матадором. Да, мы оба любили корриду, увлекались ею, как все мальчишки в нашем возрасте, но… О том, чтобы самому выйти на арену, Диего даже не мечтал… Ладно. – Хосе встряхнулся, прогоняя воспоминания; он сказал все, о чем хотел услышать Владимир. – Пойдем отсюда. Я хочу взглянуть, как там дети.

– Я, пожалуй, задержусь.

Локис видел, что лежащий на полу в кухне Вьюхин не шевелился. Коломенчук по-прежнему стоял на коленях рядом с товарищем, но помочь ему уже ничем не мог. Хосе отследил направление взгляда Владимира.

– Понимаю, – кивнул он. – Тогда все. Приятно было с тобой поработать, Володя. Отлично сработали. Не без накладок, конечно, но все равно отлично.