Матабар (СИ)

— иначе бы мне пришлось её убить. И Бориса. И Криса. И Пивота.

Пивот! Точно! Вот как звали того, что с крысиными глазками.

Ардан положил голову на подушку и пригляделся к небольшому пятну плесени на потолке. Почему-то он увидел в нем сходство с происходящим. Но почему именно — все так же не мог сказать.

Скасти говорил, что, когда такое происходит, это просто Ардан плохо слышит окружающий мир.

Может бельчонок был прав, но об этом Арди подумает завтра.

* * *

Утром, еще до того, как рассвело солнце, в комнату (и да, она все так же была заперта) спокойно зашел Йонатан. Арди успел проснуться буквально за мгновение до того, как Плащ открыл дверь. И это либо делало большой комплимент способностям Йонатана, либо заставило бы юношу сильно покраснеть от стыда перед Эргаром.

Распорядившись, чтобы «груз» переоделся и обменявшись короткими кивками с Цасарой, Плащ отправился на первый этаж. Вампир же ждала Арди и её нисколько не смущал факт наготы юноши в момент переодевания.

Сняв казенные штаны и рубаху, Ардан нацепил сшитую матерью белую льняную рубашку и натянул штаны коричневого цвета. Умывшись и побрившись в навесной мойке, он посмотрел на свое изрядно посвежевшее лицо и остался удовлетворен результатом.

Когда они спускались вниз, то застали выходящих из салуна Бориса и компанию, но те так торопились, что даже не заметили Ардана, что, учитывая его выделяющийся на общем фоне вид, о многом говорило.

Но стоило попасть на улицу, как все становилось понятно. Не только группа Фахтова оказалась на взводе из-за прибытия поезда, но и весь Пресный. Толпы народа двигались по улице с тюками, сундуками и чемоданами. Кто на своих двоих, другие на телегах или конях. Но так или иначе путь у всех заканчивался в одном и том же месте — на переполненной платформе.

И только Плащи вместе с Арди приблизились к ней, как тут же тишину разорвал незнакомый далекий гул, с каждым мгновением становившийся все громче и ритмичнее.

Прищурившись, Ардан увидел на горизонте поднимающийся вверх шлейф белого дыма, резко контрастирующий с глубокой синевой неба. Затем, вынырнув из ряби нагревающейся под рассветными лучами земли, он увидел чудовищный силуэт паровоза, железный корпус которого блестел на солнце.

Его массивные металлические колеса крутились быстрее, чем мог себе представить юноша, выросший среди телег, дилижансов и вагончиков. А огромные поршни ритмично стучали, порождая тот самый гул. Приближение этого стального монстра звучало подобно грозе, мощной и неумолимой.

Рельсы, которые Ардан раньше считал каким-то необычным и бессмысленным творением человека, теперь явили свою суть и выстелились ровной дорогой перед монстром.