Матабар (СИ)

— Мне стоит извиниться, — тихо произнес он. — что не смог остаться. И сказать, что люб…

— Не любишь ты её, — перебила Эллини. — может и сам пока этого не понимаешь, но кому бы ты там не писал — ты её не любишь. Влюбленность и молодая кровь, но не более того. Я видела глаза мужчин, Ард, которые писали с границы тем, кого любили. И они выглядели совсем не так, как у тебя.

Разговор как-то сам собой потух и они молча продолжили вглядываться в вязкую ночь.

Шли часы.

Звезды танцевали на небосклоне, назойливо напоминая Ардану, что среди них он мог с легкостью прочесть путь обратно. Луна то и дело выглядывала из-за облаков, заливая бескрайние просторы жидким серебром.

Когда пришло время сменяться, Арди дернул поводья в сторону. По какой-то пока непонятной для себя причине, он сомневался, что они с Элини снова когда-либо заговорят.

— Слушай, Ард, я, наверное, зря так сказала и…

Он повернулся к ней, но так и не дождался продолжения. Голова Тевоны лопнула переспелым арбузом, вздымая в небо фонтан сверкающей в звездном свете крови.

— Orak Han-da! — прогремело в ночи.

Сердце Ардана пропустило удар.

Он узнал этот клич. Тот до сих пор, бывало, мучил его в кошмарах.

Клич орков банды Шанти’Ра.

Глава 27

В темноте на покровах застывшей в ночи степи не было ни вспышек факелов, ни света походных ламп. Глазам орков, чтобы видеть ночью так же ясно, как и днем хватало света полной луны.

А Ардан…

Он видел очертания их необычных коней, раза в полтора больше тех, на которых ездили люди. Видел, как они стегали их поводьями и прижимали шпорами, как сверкали их клыки и поблескивали ружья и лезвия топоров.

Сердце охотника забилось быстрее. Где-то на груди запылал раскаленным металлом символ, оставленный Эргаром.

Там, в ночи, к нему мчался убийца его отца. Тот, кто перешел пути охоты его народа.

В руках Ардана сам собой оказался нож, а из-под верхней губы показались оскаленные клыки.

Он так крепко сжал ногами бока коня, что тот жалобно заржал, но не смел и пошевелиться, чувствуя в седле уже не человека, а разъяренное животное.

Тихий рык вырвался из глотки охотника, готового сорваться вниз по холму. Сегодня он вернет покой духу отца и кровавой жатвой омоет свою тропу.

В ноздри ударил запах крови.

И этот запах на миг прояснил затуманившееся сознание. Арди посмотрел вниз, туда, где лежало тело Эллини и разум вовремя заставил охотника прижаться к шее коня. В это самое мгновение в том месте, где только что была уже его голова, просвистела пуля, унесшаяся куда-то в ночь.

Половина Ардана звала его броситься туда, вперед, в самую гущу скачущей к ним банде, а вот вторая тихо напомнила урок Эргара.

И нельзя сказать, какая именно из половин принадлежала человеку, а какая — барсу.