Матабар (СИ)

— Ты ведь не расскажешь маме? — спросил Арди, пытаясь успеть дорисовать бельчонка до того, как его вновь унесет водяной ветер.

— Хм, — протянул отец, прикладывая палец к подбородку."

"Арди посмотрел на свои руки. Интересно, а у него тоже потом ногти станут походить на когти?

— А что мне за это будет? — спросил папа слегка прищуриваясь, так что Арди сразу понял, что тот не серьезно.

Когда отец прищуривался, то это был верный знак, что над мальчиком сейчас начнут подшучивать.

— Я не скажу дедушке, что утром именно ты намазал его трость маслом, из-за чего дедушка и упал.

Отец пару раз молча моргнул.

— Так это был ты, Ардан! — воскликнул он, едва не роняя палочку. — Ты же души не чаешь в этом, — папа поперхнулся, явно задержав на языке какое-то другое слово. — старике! А я-то думал, что забыл убраться после того, как смазывал карабин.

Арди отвернулся.

Он любил дедушку.

Но…

— Он назвал тебя слизняком, — прошептал мальчик. — Гута говорит, что так оскорбляют трусов. А Шали говорит, что худшее, что может случиться с охотником — он станет трусом. Скасти, конечно, спорит, но мне кажется — Шали права.

Отец посмотрел на него строго, но… тепло. В этом они с дедушкой были похожи. Оба как два больших камина. Ярко светившие уютом и теплом, но иногда, изредка, кашлявшие неприятным дымом.

— Ты нас подслушивал? — спросил отец, слегка напрягая желваки.

Признак «строгости».

— Вы просто очень громко разговаривали, — уклончиво ответил мальчик, стараясь не смотреть в глаза отцу.

Папа вздохнул и слегка щелкнул Арди по носу. Не сильно. Но ощутимо.

— На тебя плохо влияет эта белка, Ардан.

— Скасти тут… — мальчик уже хотел встать на защиту бельчонка, который целое утро сыпал комплиментами Арди за его идею с тростью. Как внезапно замолчал.

Отец никогда не верил, как, собственно, и мама, что деревянные фигурки могли разговаривать. Так что откуда знать отцу, что именно Скасти учил Арди, как можно соврать, не говоря при этом ни слова лжи. Бельчонок еще рассказывал, что это знание ему досталась от « сидхе с очень убедительной грудью».

Разумеется, кто такая «сидхе» и как грудь может быть — убедительной — Арди не знал.

— Откуда…

— В детстве и у меня были игрушки, Ардан, — отец отложил веточку и прислонился спиной к стоявшей рядом иве.

Ветвями, словно волосами, она ласкала гладь журчащего ручья. Арди часто приходил сюда полюбоваться тем, как непредсказуемо танцуют её листья в воде. А зимой — они драгоценными камнями сияли под коркой льда.

Папа похлопал себя по бедру и Арди, отложив веточку, с радостью уселся на широченную ногу отца. Даже шире, чем скамейка. Та самая, что они сколотили с дедушкой в березовой роще.

Мальчик прислонился спиной к груди отца и расслабился настолько, что почти заснул.