Матабар III

Арди тут же вспомнил оговорку Йонатана о том, что на каторге он отбывал срок вместе с юристом, помогавшим Орочьим Пиджакам отмывать деньги. Схема, по сути, получалась весьма простая.

По бумагам дом никогда не пустовал. В каждой квартире имелся свой съемщик. Внесший, при заселении, огромную сумму залога. А затем, судя по бумагам, примерно каждые две недели выселялся, попутно что-нибудь сломав и повредив. Опять же — все документы описи и соответствующие подписи тоже, наверняка, имелись в наличии.

Так что стражам не за что зацепиться. А если они захотят осмотреть помещение то, в каждой парадной, обнаружили бы жильцов. Почему в таком малом числе? Ну так остальные могут на работе пропадать, в разъездах или еще где.

Арди вернулся к первой книге и пробежался глазами по столбцам с расчетами по выселению и расстегнул пуговицу на воротнике рубашки.

— Тут же… почти шесть тысяч эксов в месяц.

— Примерно, — не стал отрицать Аркар, попутно подтягивая к себе бутылку слабого эля, который тот пил вместо воды. — Временами больше, временами меньше. Законный, облагаемый налогами, доход.

Арди вздохнул и окончательно закрыл мутную бухгалтерию.

— Н-да? — цокнул языком Аркар и, прикладываясь к бутылке, подался вперед. — А с меня что хочешь?

— Не вкурил… не понял, тобишь-та.

— Костюм у тебя есть какой-нибудь? — пояснил Арди. — Чтобы не очень плохо на мне выглядел.

— На тебе, значит… — Аркар хищно улыбнулся и повернулся к дверям, ведущим на лестницу, а затем обратно к собеседнику. Улыбка стала еще шире. — Вот, значит, чего Тесс и помочь мне отказалась, и концерт отменила, и на иголках уже второй день к ряду.

— Она нервничает? — удивился Ардан.

— Тебя там, в универмаге твоем…

— В университете, — машинально поправил Ардан.

— Да хоть в клозете… сортире… туалете, тьфу-ты, — огрызнулся полуорк. — Головой, короче, ударили? Костюм он ищет. Вон, на спине твоей, самый лучший костюм из возможных.

Аркар протянул руку и, схватив когтями край алого плаща, слегка за тот дернул.

— Да не менжуйся, — засмеялся Аркар, забыв пояснить слово, так что его смысл так и остался не ясен Ардану. — Кажется, пылилась у меня одна рекламка… костюмчик, тобишь-та. Как на гражданку вернулся, пока не окабанел… не поправился, значит-ца, носил его. Погодь пару минут.

И Аркар, захватив с собой бутылку, удалился в сторону подсобного помещения, куда не пускали никого, кроме верзил-орков и тех, кто, порой, занимал отдельную комнату или огороженные канатом столики с диванчиками. Иными словами — в подсобку заходили только члены банды Орочьих Пиджаков.

К тому моменту, как Аркар, спустя четверть часа, выбрался наружу, Арди уже подвел итог и, отложив в сторону счеты, жадно пожирал глазами дверь на кухню.

В животе все так же предательски урчало.