Матабар III

Все это смешивалось с ароматами свеже сваренного Линтеларского кофе; крепкого Каргаамского чая, а может и такого, что прибыл из далекого Лан’Дуо’Ха; бутонов цветов из лавок флористов, вновь открывших двери для покупателей; парфюма, как дорого, так и дешевого, а еще далекого, смутного, но все же слегка солоноватого океанского бриза.

Весеннее дыхание Метрополии совсем не походило на свежий ветер, игравшийся с молодой порослью среди пиков и лесов Алькады. И все же Арди, постепенно, начинал находить в нем определенную радость. Как если сперва ты не имел уверенности в отношении к новому знакомому, но узнав того или ту получше, внезапно начинаешь осознавать, как при встрече с ними на лицо сама собой лезет глупая, добродушная улыбка.

Место, прежде казавшееся Арди каменной, бездушной темницей, теперь раскрывалось перед ним, спустя столько времени, совершенно новыми образами. Образами пока еще не друга, но того, к кому Ардан, раз за разом, испытывал все больше и больше теплых эмоций.

Столица, как жук древоточец, незаметно, мягко и легко, прокладывала себе тропку к сердцу юноши, а тот и не был против.

Они свернули около кафе, уже выставившего на улицы столики, где горожане пили теплые напитки и закусывали маленькими булочками. У клерков и прочих белых воротничков сейчас обед и народ выходил из своих рабочих офисов, отрывались от печатных машинок и документов, наводняя собой ближайшие заведения.

Еще пара улиц, уведших их вглубь Центрального района, затем поворот под арку, прятавшую за фасадами зданий хитросплетение узких переулков внутри кварталов. Раньше, кстати не так уж и давно — всего полвека тому назад здесь ездили не машины, а кареты дворян и извозчиков. С тех пор лошади сменились двигателями, но улочки не расширили — некуда. Так что внутри кварталов Центрального района здания наседали на горожан ничуть не менее плотно, чем в районе Первородных.

Милар остервенело крутил руль, стараясь не врезаться то в клумбу, то в урну, то в фонарь, а зачастую в пешеходов, бредущих прямо по проезжей части. За арками, прятавшими от остальных не лицевую сторону Центрального района, не имелось разделения на тротуар и дорогу. Все двигались по одному и тому же маршруту.

Наконец они подъехали к ничем непримечательному дому. Наверное тот когда-то давно принадлежал купцу или видному ремесленнику. Может даже ювелирному мастеру. Оценить убранство, учитывая, что подъехали они не с фасада, где, наверняка, сиял ухоженный парадный вход, а с задней стороны. Тут, все те же полвека тому назад, слуги сновали туда-сюда, а теперь вот их автомобиль, недовольно буркнув и чихнув пахучим, темным облачком, замер неподалеку от единственного входа.

Арди не стал спрашивать, почему они заехали со внутренней стороны, а не с улицы, как обычно.