Матабар. II

Новый Город, как и всегда, встретил Арди высокими зданиями. Совсем не такими пышными и помпезными, как в Старом Городе, но, безусловно, все еще впечатляющими.

Сойдя по обледенелым ступеням, держаясь за столь же обледенелый поручень, Арди молился Спящим Духам и Вечным Ангелам, чтобы не поскользнуться и не загреметь на асфальт. Потому что на этом его бы сегодняшнее путешествие мгновенно бы завершилось. Тело попросту отказалось бы подчиняться столь нерадивому владельцу.

В груди горело. Арди глянул на часы.

Глазеть по сторонам, разглядывая небоскребы, высотные здания, автомобили и прохожих у юноши совсем не оставалось времени. Он даже не особо обратил внимания на громаду пятиэтажного госпиталя, занимавшего в одиночку целый квартал.

Подойдя к медсестре — миловидной девушке в белом одеянии с черным чепчиком и манжетами, Арди коротко произнес:

— Я в третью палату. Отделение пост травматической реабилитации.

— Одну секунду, — девушка пробежалась пальцами по корешкам разнообразных папок, после чего достала одну из них и открыла где-то посредине. — Ваше имя?

Она повела пальцем по именам допущенных до посещения.

— Хорошо, вижу… распишитесь пожалуйста, — медсестра протянула ему бланк, где Арди оставил размашистую, широкую подпись — так матушка научила. — Чехлы для обуви у гардероба. Там же и халат накинете.

Сегодня, признаться, он был бы не прочь потерпеть свою боязнь тесных и запертых пространств, но лифтами в госпитале можно было пользоваться только врачам; для перевозки тяжелых больных; а еще в экстренных ситуациях.

Ардан не относился ни к одной из трех категорий.

Их вытянутые, изящные, едва ли не женственные лица отражались на мраморе пола в тех местах, где тот не прятался под ворсистыми коврами. На стенах, выкрашенных в ослепительно белый цвет, как это часто встречалось у денежных китов, картины и фотографии. Все до единого — нейтральные пейзажи.

Потолок из красного дерева с хрустальными Лей-лампами, стилизованными под свечные люстры начала прошлого века.

Арди чувствовал себя в этом великолепии несколько неуютно. Так что был рад открыть двери третьей палаты.

Просторное помещение раза в четыре больше той квартиры, где жил сам Ардан. Окна в пол, занавешенные шелковым тюлем и бархатными шторами. Два лакированных шкафа, гардероб на несколько персон. Стол, четыре стула, пара тумб. Одна из которых для цветов. Удобное, крупное кресло на фигурных ножках. И, разумеется, койка, больше походящая на шикарную, массивную кровать.

Около неё еще тумба, заставленная в данный момент колбочками и баночками, с противоположной стороны — стойка под капельницы, а сверху, с потолка, свисали сложные системы из веревок и держателей. Чем-то напоминало рогатку.