Матабар. II

— Но ведь так долго… — насупился Арди. — А слушать трудно… И никак нельзя сделать быстрее?

— Никак, — чуть строже ответила волчица.

Арди задумался. Почти десять шагов Духа Ночи тому назад маленький охотник, читая свитки в логове Атта’нха, натолкнулся на один старый, запрятанный в самый дальний угол, да еще и убранный в небольшую шкатулку.

Как тогда маленький охотник его отыскал?

О, эта история могла бы стать одной из величайших легенд Алькады, если бы не тот факт, что Арди попросту потратил все листы бумаги и полез за новой стопкой, попутно свалившись и опрокинув на себя всю коллекцию книг и свитков.

Так что, на самом деле, ничего легендарного не произошло, но Арди хотелось думать иначе.

И, из того свитка, написанного, почему-то, кровью, да и не на бумаге, а на странной коже, чем-то напоминающей кожу самого Арди, только сухую и… не важно; так вот — из того свитка маленький охотник выяснил, что существуют и другие имена.

Узнать их гораздо проще, чем имена окружающего мира. Потому как мир он от Говорящего спрятан под вуалью того, что видят глаза, слышат уши, чувствует тело. Миру и самому Говорящему нужно многое пройти и преодолеть, чтобы они соединились своими сердцами.

Ведь слушает именно оно — сердце Говорящего.

А вот Темные имена… Эти имена совсем другие. Они изначально, с самого рождения, живут внутри сердца. Злость. Ярость. Зависть. Гнев. И многие другие из тех, к которым если не прислушиваться, то ничего страшного и не произойдет.

Внезапно грозный оклик волчицы заставил маленького охотника очнуться от своих мыслей.

Могучие руки-лапы схватили его за плечи, вздернули на ноги и, перекувырнув в воздухе, буквально воткнули в землю. Атта’нха силой развернула Арди к себе и, в её прежде мягких и заботливых глазах, запылало нечто такое, чего тот никогда не видел даже у Эргара, когда тот бился с другими охотниками за тропы.

— Ты прочел⁈ — от рыка волчицы смокли звуки лесного разлива. — Ты прочел тот свиток, Ардан⁈

Стихли звери, сложили крылья птицы, и даже жучки и мушки притаились где-то среди крон и трав.

— Отвечай! — и ветра закружились вокруг Арди, будто протягивая к нему когти; трава, оборачиваясь самыми крепкими клыками, опасно лизнула его ноги; а высокие деревья склонились, ощерившись ветками, словно охотники — хвостами.

— Прочел, — тихо прошептал маленький охотник.

На мгновение ему показалось, что вот-вот и Атта’нха обернется белоснежной, громадной волчицей и разорвет его на части. Из её пасти даже вырвались облачка ледяного тумана, но, так и не коснувшись Арди, рассеялись, опав на землю каплями утренней росы.

Волчица успокоилась и, неожиданно крепко, будто даже с опаской, но не за себя, а за своего друга, снова подхватила маленького охотника и прижала к себе.