Матабар. II

— Конечно, господин генерал. Одну секунду.

Впрочем, насколько успел понять Ардан, отставной генерал был вежлив со всеми, будь то дворник или дворянин, за исключением, пожалуй, Урносова. Кстати — мага юноша не видел уже несколько дней.

И не успел официант выполнить просьбу, как к ним уже подошли. Невысокого вида мужчина с блестящей залысиной, выпирающим животом, на котором скрипели пуговицы парадного мундира. Лет ему было примерно столько же, сколько и Дэвенпорту. Чего не скажешь о спутнице. Её можно было бы спутать с дочерью толстяка, если бы не отсутствие общих черт лица и фигуры. В белом платье с широкими юбками, тугим корсетом, тонкой полоской ремешка часов на запястье, где бриллианты перемешивались с рубинами, агатами и изумрудами, а на шее она носила столь тяжелое колье, что едва не сгибала лебединую шею под его весом.

— Габриэль! — прогудел толстяк и, безо всяких расшаркиваний, крепко обнял Дэвенпорта.

Что удивительно — тот ответил взаимностью и явно был рад видеть этого человека.

— Морис, — ответил Дэвенпорт, похлопывая толстяка по спине. — Смотрю, твой живот становится все больше, а жены — моложе?

— А я, смотрю, деревенеют не только твои пальцы, но и характер? Где тот весельчак артиллерист, которого я знал?

Дэвенпорт ответил лишь скудной улыбкой.

Морис повернулся к Атуре и медленно наклонившись, прикоснулся губами к её руке.

— Госпожа Атура, вы, даже спустя двадцать лет, все так же прекрасны.

— Благодарю, генерал-барон, — ответила та.

— А это, надо полагать, правнук нашего дорого врага? — Морис повернулся к Ардану и смерил его взглядом снизу вверх.

— Ард Эгобар, — представился юноша.

— Ваша фамилия мне известна, — холодным тоном, без любезности, но и без особой враждебности, ответил генерал-барон. — Ваш прадед когда-то давно сжег половину моей семьи, а обугленные черепа вывесил на копья.

Арди едва воздухом не подавился, но Морис лишь хмыкнул и хлопнул его по правому боку, словно случайно попав в то место, где еще не особо зажила рана, оставленная Шагальщиком.

Острая вспышка боли на мгновение ослепила юношу, но тот постарался не показывать виду.

— Расслабьтесь, господин Эгобар, — улыбнулся мертвой улыбкой Морис. — с тех пор минуло больше двух веков. Я этих людей и на портретах-то не узнаю. Так что не будем вспоминать дурное.

Юноша кивнул, стараясь не поддаться рефлексу и не приложить ладонь к зудящей ране.

— Габриэль, — Морис отвернулся от него с той же манерой, с которой люди отворачиваются от чего-то совсем незначительного. — Был рад увидеть тебя, но спешу напомнить, что мы с боевыми товарищами все так же ждем тебя в клубе.

— Конечно, Морис, — Дэвенпорт пожал толстяку руку. — Ты же знаешь — как только, так сразу.

Морис снова поцеловал тыльную сторону ладони Атуры.