Матабар. II

— Там не было никого, кроме нас и верзил Красной Госпожи.

— Старая проститутка здесь вообще не при чем, — фыркнул Милар. — Что ей сказали важные люди, то она и сделала. А попутно обвела вас с полуорком вокруг пальца… но это, опять же, детали. Тут важно другое — Орвилов действовал по чей-то указке. И по этой чей-то указке он пытал и был готов убить сына генерал-герцога, командующего южным флотом.

— Я в курсе про ваши замечательные, на троих, отношения, — Милар достал сигарету и, пару раз щелкнув зажигалкой, закурил. — Но, поверь мне, Великий Князь Иолай без разрешения своего папашки даже срать, наверное, сходить не может. Так что вряд ли… Слишком у него маленькие яйца для такого маневра. Но это…проклятье, у меня сейчас аллергия еще и на эти слова появятся — детали. Так вот. Скажи мне, Ард, на кой демон такие сложности ради двух с половиной тысяч эксов?

Ардан прикрыл глаза. Он понимал, когда проигрывал в игре головоломок и умел признавать поражения. Тем более, что ему вообще редко когда удавалось обыграть Скасти и, тем более, Атта’нха.

— Они требовали у Бориса шифр от медальона.

— Что за медальон? — Милар выдохнул облачко дыма.

— Старый, фамильный наверное, с демонической печатью.

— С демонической, блять, печатью, — повторил Милар и откинулся на спинку сидения. — Ладно, господин маг, ты мне не доверяешь, я тебе тоже не особо. Это мы только что уяснили. Но, пожалуйста, в следующий раз, прежде чем соберешься меня дерьмом кормить, ты, хотя бы, пару часов потрать на размышления о том, как сделать так, чтобы оно не воняло.

Капитан закусил сигарету и, открыв дверь, вышел наружу, попутно застегивая пальто и ежась от ветра. Арди поспешил следом. Милар закрыл двери, дернул ручки, проверяя замки, и, игнорируя Ардана, неспешно зашагал по заснеженному тротуару в сторону парадной.

Плащ поднялся по ступенькам и дернул на себя дверь в холл. Внутри, на затертых каблуками и подошвами, досках паркета лежал потрепанный и невзрачный ковер. Две двери в квартиры справа, слева десять почтовых ящиков, ну а впереди — довольно узкая лестница, ведущая на верхние этажи.

— Терпеть не могу лестницы, — проскрипел зубами Милар. — Нам на последний… на пятый…

Но, перед тем как начать подниматься, капитан ненадолго остановился около почтовых ящиков. Внимательно их осмотрев, тот что-то проворчал себе под нос и угрюмо покачал головой. Но уже через мгновение отвернулся и, насвистывая веселую мелодию и, попутно, куря, зашагал наверх.

Арди пока не мог разобраться, что именно являлось маской Милара, а что — настоящим лицом капитана. Порой тот поражал своей дурашливостью, граничащей с шутовством, но в моменты, когда вопрос касался работы, выглядел темнее грозовой тучи.