Матабар. II

Грузовик, сшибая на пути десятки ящиков самых разных форм и размеров, пронесся аж до середины склада, пока не врезался в железную колонну.

Ардана с Аркаром бросило на пол, сильно приложив сперва ребрами, а затем и головами.

— Ах ты ж… — процедил полуорк.

Арди, же, сцепив зубы, уже открыл гримуар на хорошо знакомой ему странице. Кажется, надо будет, все же, выучить Морозную Тьму наизусть…

Зачерпнув энергию из Звезды, Ардан, следуя инструкциям на бумаге, сформировал печать и, залив в неё горячую, бушующую в жилах энергию, ударил посохом… о дверцу грузовичка. Тот загудел так, словно по нему снова прошла ударная волна, а затем над навершием посоха сформировалась печать, из которой повалил густой, морозный туман.

Стремительно разворачивающееся облако ледяной тьмы накрыло и грузовик и примерно еще десять метров пространства.

Ардан, вместе с Аркаром, вывалились с противоположной от парапета стороны.

Выстрелы затихли. Видимо палить внутрь клубов тьмы дураков не нашлось.

— Магов не видел, — утирая кровь и пот, процедил Аркар. — Оставшиеся ублюдки на балконе.

Ардан повернулся в сторону дальней части склада, где, как ему казалось, за лабиринтом из нагромождения ящиков он услышал, на мгновение, знакомый голос.

— Их там человек шесть, Ард, — Аркар снова вытряхнул гильзы и перезарядился. — И еще двое раненных, но способных стрелять. А я один… Конечно прикрою! Расклад вообще не в пользу этих обоссанцев… тобишь-та, хотел сказать…

— Я понял, что ты хотел сказать.

Аркар оскалил клыки.

— И тебе, — кивнул Ардан.

Юноша знал, как переводилась эта фраза так же, как знал, что она являлась общим боевым кличем для всех Первородных, но для него этот клич навсегда останется выжжен в воспоминаниях о банде Шанти’Ра…

Мысли завтрашнего дня.

— Какой же вам, сукины детишки, пизд… — последнее слово Аркара, выпрыгивающего из-за разваливающегося грузовичка, заглушили его собственные выстрелы.

Ардан, переведя дыхание, под аккомпанемент ругательств и криков людей, смеха и выстрелов Аркара, расстегнул пояс и, вытащив тот из креплений, перетянул бедро.

Притаившись за ящиком, Ардан аккуратно выглянул, чтобы оценить обстановку. Там, привязанным веревками к стулу, сидел голый Борис. Или то, что выглядело, как Борис.

Его рыжие волосы слиплись от крови, все лицо опухло и местами почернело от многочисленных гематом. Левый глаз полностью закрылся, а правый превратился в узкую щелку.

На груди красовались длинные, глубокие порезы, оставленные ножом. Правая нога, в районе колена, была перебита в нескольких местах, а само колено практически целиком раздроблено. На левой руке, кроме мизинца, отсутствовал еще и безымянный палец.

Борис хрипел, то и дело сплевывая слюну, смешанную с пеной и кровью.