Матабар. II

И лишь немногим больше десяти процентов домов в Метрополии могли похвастаться данным новшеством. Остальные использовали простые законы физики. На их крышах стояли многотонные цистерны с водой, откуда та попадала в трубы.

Когда Арди подошел к свободному умывальнику, то рядом обнаружился молодой мужчина лет двадцати двух. Он уже было улыбнулся своему «соседу», как проходивший мимо юноша шепнул тому что-то и незнакомец, сверкнув неодобрением, тут же потерял всякий интерес к Арду.

Как тот накануне и предполагал, никто из студентов Большого, во всяком случае в ближайшие несколько месяцев, не останется равнодушным к факту наличия в университете Арда Эгобара. Причем у каждого найдется своя собственная причина.

Разумеется, чуть позднее, как это случилось и в Эвергейле, страсти поулягутся, студенты привыкнут и погрузятся в привычный суетливый быт, но на это потребуется время. Примерно до Нового Года…

Вздохнув и покачав головой, Арди почистил зубы и вернулся обратно в комнату, где забрал посох и разложил на кровати учебники, а остальное содержимое вещевого мешка убрал в саквояж, благо там почти ничего не хранилось, так что места хватало.

В пустой мешок легли три учебника, обозначенные в расписании для лекций сегодняшнего дня. Кстати, учились в Большом шесть дней из семи.

Март рассказывал, что первые курсы, зачастую, учатся вместе. Затем, чем ближе к третьему, тем все реже и реже встречаются парные и, тем более, потоковые лекции, а после третьего курса студенты разных факультетов уже, практически, и не пересекаются.

Разве что на общем потоке военной подготовки. Потому как каждый маг, после выпуска из Большого, получал младший офицерский чин и считался военнообязанным первого ранга.

Империи, в отличии от того же княжества Фатии или островных государств, не требовалось вести призывной набор. Армии вполне хватало рекрутского, к которому прибавлялись «лотерейные войска».

Так назывались те ребята, что, при достижении семнадцати лет, получали послание от военного управления губернии, где их номер удостоверения личности оказывался выбран случайным образом. Таким приходилось, даже если они того не хотели и не собирались становиться рекрутами, отправиться на службу и тянуть лямку сроком в пять лет.

Это порождало самые разные кривотолки в газетах. От постоянных фактов коррупции в военных управах, когда номер документа выбирался совсем не «случайным образом» или же, когда вместо одного, забирали другого и так далее.

Неплохие жалования, расположения, льготы для детей… А там, на гражданской стезе, у него ни профессии, ни понятного образа жизни, ничего.

Армия, как говорил учитель Парнас, являлась в Империи одним из самых быстрых социальных лифтов. Лифтов, в которые есть вход, но нет выхода.