Мать твою, женщина!

Платье красиво струиться по телу, светясь в свете огней, лёгкая шифоновая юбка, скользит по бёдрам, даруя прохладу, когда всё тело горит от ускоряющегося ритма.

Композиция, вторая. Третья. Во рту расстилается Сахара. Вдыхаю через рот. Губы обжигает горячий воздух.

Пить.

Развернувшись, спешу к столику, но стоит поднять стакан, на меня налетает молодой мужчина и что-то пробормотав, исчезает. Оставляя после себя мокрое разочарование, растёкшееся на недавно белоснежном платьице.

Закусываю губу от обиды, и, прихватив сумку, в которой лежит пакетик с отбеливателем, спешу к дамской комнате, ругая себя на чём свет стоит за то, что не выбрала что-нибудь цветастенькое, на чем рубиновая катастрофа была бы не столь заметной. И не взяла запасные вещи. Но что делать…

Прикрыв за собой дверь, стягиваю платье, замачивая его прям в раковине и не жалея, заливая гелем. Хоть чему-то жизнь научила… Не умеешь избегать неприятностей – научись их преодолевать. И я учусь. Застирываю бюстгальтер прямо на себе, отчего кружевная ткань становится совсем прозрачной и прилипает к смуглой груди.

Хорошенько тру сарафан и вскоре счастливо улыбаюсь. Незамедлительная реакция и чудо отбеливатель спасли любимую вещицу, которую можно будет выгулять ещё, но сейчас мне предстоит покинуть это заведение в мокром виде. Но ничего… это тоже не впервой… Запасной выход в помощь.

Натягиваю мокрую ткань, старательно отжав, и она второй кожей прилипает к телу, просвечивая.

Выскальзываю из туалета, и подобно преступнице, надеясь никого не встретить в коридоре, крадусь, как рассчитываю к выходу.

– Ммм… что за рыбку выбило на мой берег?

Резко оборачиваюсь на низкий мужской голос и прилипаю к стене, хватая ртом воздух, будто меня и правда, выбросило из морских вод.

На меня смотрят тёмные глаза, в которых горит адово пламя, захватывая мою душу…

Глава 2."

"Вжимаюсь в стену, словно пытаясь с ней слиться. Встряхивают головой, от чего зажатый заколкой хвост бьёт по стене, будто я и вправду глупая Гуппи попавшая в сети. Пока губы пытаются втянуть воздух, насытить организм кислородом, смотрю на мужчину. Высокий, стройный. Лицо словно портрет древнегреческого Бога, высеченный из камня одарённым скульптором, а глаза – две пропасти, на дне которых догорает пламя.

– Пойдём, рыбка, – произносит мужчина и, повернувшись спиной, идёт по коридору. Звук его шагов разлетается эхом по помещению, сопровождаясь грохотом моего сердца. И я иду… Почему? Наверное, потому что Гуппи…

Передо мной отворяется дверь, безропотно вхожу.

Первая мысль – спальня. Откуда в клубе спальня? Но додумать я не успеваю, взгляд притягивает балдахин сетчатый, как невод, пленивший меня.

Мужчина оказывается передо мной, смотрим друг на друга. Высокий, статный.