Мать-и-мачеха (СИ)

Мать и Семен Петрович удивленно уставились на нее, но она не смутилась. - Глаша чувствует людей, она сама мне в этом призналась. И если ей не понравилась эта женщина, значит, с ней что-то не так.

На самом деле новая подруга не показалась девочке избалованной или взбалмошной. И почему-то Паша приняла как данность способность Глаши распознавать людей. Видеть их насквозь. И вообще: ей, Павле, тоже бы не понравилось, если бы, скажем, ее мама нашла себе другого мужа. Она представить не могла, что кто-то даже попытается заменить ей отца. Каждый раз, когда мужчины смотрели на ее мать, или, не дай бог, говорили комплименты, Павла внутренне бунтовала. А ведь Марья ни разу не ответила взаимностью. Никому из них. И все же Павла присматривала за матерью и не дала бы ей увлечься кем-то, кроме отца. Потому сейчас прекрасно понимала Глашу, ее чувства и тревоги. Да у нее бы тоже крыша поехала, если б мать преподнесла такой сюрприз. Паша даже представить не могла, что Марья когда-либо снова выйдет замуж.

- Глафира та еще фантазерка, - заверил Семен Петрович. - Иногда она выдает желаемое за действительное. Придумала, что Пэтси ей соперница, и убедила себя в этом. А о личном счастье отца кто подумает? Если ему хорошо с этой женщиной, как по мне, так пусть у нее будут хоть рога и копыта.

Он коротко хохотнул над собственной шуткой.

- Мне кажется, Глаша не придумала… - возразила Паша и покачала головой. - И эта Пэтси… Не так уж хороша. Может, у нее действительно есть рога и копыта?

- Павла! - приструнила дочь Марья. Она впервые видела девочку такой, обычно, она была вежлива и послушна. А тут… - Разве можно делать выводы о тех, с кем мы не знакомы лично? К тому же, нас это не касается…

Она многозначительно посмотрела на дочь, призывая утихомириться. Семен Петрович и так оказал им громаднейшую услугу. Не стоит злоупотреблять его доверием.

- Можно, я догоню Глашу? - примирительно попросила Павла. - Может быть, мне удастся ее успокоить?

- Конечно, беги, девочка, - ласково разрешил Семен Петрович. - Сам я уже отчаялся переубедить внучку.

Павла, прихватив задорно тявкающего Кренделя, умчалась в сад, а Марья все еще стояла, немного растерянная. Не знала, что сказать и как поддержать человека, проявившего к ним столько доброты.

- Сын приезжает завтра вечером, - проговорил Семен Петрович, взглянув на женщину. - Ты ведь помнишь о нашем уговоре, Марья? Он не должен о вас знать… За один день вряд ли удастся установить в домике оборудование, но порядок наведем. Выделю вам парочку горничных и кого-нибудь из парней.

- Это лишнее, - попыталась возразить Марья. - Мы и сами справимся. Нам с Пашей не привыкать работать руками.

- Я обещал поселить вас с уютом и сделаю это, - объявил Семен Петрович, тяжело поднимаясь. - Но сегодня вы ночуете у нас.