Мастера детектива. Выпуск 1

Но на всякий случай я отвела мальчика к передней дверце. Он потребовал свои карты и монету в пятьдесят сантимов, которую я ему дала перед этим. Я подобрала их с земли. Когда я снова подошла к нему, он на крыле машины пальцем рисовал какие–то кружочки. Мне он объяснил, что это морские ежи.

Я села на край тротуара, чтобы не наклоняться к нему, притянула его к себе и спросила, как он смог увидеть, что находится в багажнике. Я говорила очень тихо, ласково и почти шепотом. Наверное, он лучше слышал удары моего сердца, чем мои слова.

– Ты ведь не мог сам открыть багажник? Кто его открыл?

– Другой мсье, – ответил Титу.

– Какой другой?

– Другой.

– Тот, который вел мою машину?

– Не знаю.

– И вы вместе смотрели туда?

– Нет, я был там, за этой машиной.

Он показал на желтый «дофин», стоявший рядом с «тендербердом».

– Давно это было?

– Не знаю."

"– После этого ты ходил к своей маме? Мальчик подумал. Рукой я стерла следы слез на его щеках.

– Да. Два раза.

– А тот мсье, который открывал багажник, – он не видел, что ты смотришь?

– Видел. Он мне сказал: «Убирайся!»

Я была немного удивлена этим ответом, так как ожидала совершенно другого, потом вдруг, несмотря на жару, у меня пробежал мороз по коже. Я поняла, что Филипп в Кассисе, что он следит за нами.

– Он тебя видел, ты уверен?

– Он мне сказал: «Убирайся!»

– Послушай меня. Как выглядел этот мсье? У него был галстук? Волосы у него черные?

– У него был черный галстук. И чемодан.

– Куда он ушел? Мальчик снова задумался. Он по–взрослому пожал плечами и неопределенно махнул рукой то ли в сторону пристани, то ли городка, то ли еще куда–то.

– Идем, тебе пора к маме.

– А завтра ты придешь сюда?

– Непременно.

Я отряхнула юбку и, взяв мальчика за руку, повела его по эспланаде. Он показал мне свою маму, она была самая молоденькая в группе женщин, лежавших в купальных костюмах на пляже. У нее были светлые волосы и очень загорелая кожа, я слышала, как она смеется со своими приятельницами.

Вокруг них валялись журналы и стояли флаконы с кремом для загара. Увидев сына, она приподнялась на локте и позвала его. Я поцеловала Титу и помогла ему спуститься по ступенькам на пляж. Когда он подбежал к матери, я ушла.

У меня было такое чувство, что мои ноги стали негнущимися, как у манекенов в витринах магазинов.

Я не хотела возвращаться в машину, к этому человеку с пробитой грудью.

Я понимала: единственное разумное, что я могу сделать, – это пойти в полицейский участок. И уж во всяком случае нужно поскорее убраться с пляжа. Я рассуждала так: «Если Филипп знает, что маленький Титу видел в багажнике человека, он, должно быть, обеспокоен этим и сейчас бродит где–то поблизости, чтобы следить за мальчиком. Возможно, он еще здесь и следит за мной. Ну что ж, тогда я заставлю его выйти из засады».