Мастера детектива. Выпуск 1

— Он просит меня перевести это письмо… И заявляет также, что, раз кто–то позволил себе рыться в вещах его жены, он принесет жалобу в свое посольство и что…

— Переведите…

Тогда Мегрэ, чувствуя, как у него напряжены нервы, принялся набивать табаком свою трубку, потом подошел к окну, за которым во влажном сумраке, словно звезды, мерцали газовые фонари, окруженные радужным ореолом.

Несчастный переводчик, у которого даже лысина покрылась испариной, принялся переводить письмо Мими к ее подруге Жижи и, замирая от испуга, каждую секунду спрашивал себя, хватит ли у него храбрости читать дальше. Следователь подошел к нему и стал читать через его плечо, но Кларк чрезвычайно решительным жестом отстранил его, пробормотав:

— Please…

Казалось, он стережет свое добро, боится, что у него отберут письмо, попытаются уничтожить его или будут пропускать фразу при переводе. Он указывал на некоторые слова пальцем, требовал точнейшего их перевода.

Потерпев неудачу, следователь присоединился к Мегрэ, который с деланным безразличием курил у окна.

— Вы нарочно это сделали, господин комиссар?

— Как же я мог предвидеть, что мистер Кларк даст мне кулаком по физиономии?

— Это письмо все объясняет!

— С откровеннейшим цинизмом.

Переводчик и Кларк стояли, склонившись над столом, на который лампа под зеленым абажуром отбрасывала неширокий круг света.

Наконец Кларк выпрямился и, ударив кулаком по столу, буркнул что–то вроде: «Damned!»

Затем он повел себя совсем иначе, чем можно было ожидать от него. Он не бушевал. Он ни на кого не смотрел. Черты его лица стали жесткими, взгляд неподвижным. Он долго стоял не шевелясь, а бедняга переводчик, казалось, готов был рассыпаться перед ним в извинениях. Затем американец обернулся, увидел стоявший в углу стул и, подойдя к нему, сел — словом, вел себя спокойно и просто, но в самой этой простоте было что–то трагическое.

Мегрэ, издали наблюдавший за ним, заметил, что у него над верхней губой выступили капельки пота. В эту минуту Кларк немного напоминал боксера, который получил сокрушительный удар, но в силу инерции еще держится на ногах и безотчетно ищет, за что ухватиться, прежде чем рухнуть всем своим обмякшим телом. В кабинете стояла глубокая тишина, слышно было, как в соседней комнате стрекочет пишущая машинка.

Кларк все не шевелился. Он сидел в своем углу и, упершись локтями в колени, уткнув подбородок в ладони, пристально смотрел на квадратные носки своих ботинок.

Долго царило томительное молчание, потом он глухо проворчал:

— Well!.. Well!..

Мегрэ шепотом спросил переводчика:

— Что он говорит?

— «Так!.. Так!..»

Для приличия следователь делал вид, что перебирает бумаги.