Печать мастера. Том 1

Ведь если они знают где…

– Пытались, можно было бы – достали бы давно, но пока озеро сполна собирает жатву каждую зиму, число тех, над кем сомкнулись ледяные воды все увеличивается… Это сейчас опасные места стали наносить на карты и то не все – горцы не охотно делятся своими тайнами и безопасными тропами… слишком свежа память…

– А волшебные однороги?

– Думай, – сухой жесткий палец Наставника больно ткнулся Косте в висок. – Зачем тебе голова? Не только, чтобы есть в нее и моргать, восторгаясь прекрасным! Откуда взяться лошадям на Севере? Если тут только горные породы и козлы? Их завезли, – фыркнул мастер. – Как и все те, что до… но выжили из всех экспериментов только эти… Род Харр уже триста зим как пытается выводить новую породу, и… – мастер замолчал, прикидывая, – зим за семьдесят до… или чуть раньше… они в очередной раз объявили, что наконец получили результат. Мохнатые выносливые лошадки, смогут жить в суровых северных зимах, и все бы ничего, но у выведенных лошадей было несколько изъянов – отказалось крайне сложно получить потомство и их привлекает сила, – мастер вздохнул. – Кто-то говорил, что они «жрут силу», но сейчас проверить нельзя. Один из табунов разбежался, лошади сбежали в горы, выжили и стали ещё более низкорослыми и мохнатыми…

– А рог во лбу?

– Неизвестно, – мастер вздохнул. – Но их привлекает сила, поэтому они идут на озера. И, – мастер глубокомысленно помолчал, глядя на Косту, – что ещё это означает, малец?

Коста пожал плечами.

– Что в горах есть источники энергии, источники силы…и лошади нашли их…

– Хей следовали тропами однорогов?

– Не совсем так, но шахты, разрешение на разработку которых выдано советом – располагаются в местах, где рядом видели табун…

– А почему вы никогда не рассказывали сказки на ночь мне, мастер? – после долгого молчания осмелился спросить Коста.

– Потому что девочка должна верить, чтобы мы смогли довезти ее. Пока она верит в сказки – она будет верить, что отец догонит ее и найдет… в пути или на Юге. Как только эта вера умрет… никто не справится с Таби-эр, кроме мастера Дэя. И потому что, – палец мастера опять больно ткнул Косте в висок, – в сказки верят дети и те, кто беден умом. Любая красивая история – это ложь, завернутая в цветную обертку сказаний… Если кто-то потрудился придумать историю, значит это кому-то выгодно… Сколько раз переписывали Хроники со времен Исхода? – без всякого перехода спросил мастер.

Коста открыл рот, закрыл, сглотнул, и осторожно показал два пальца, потом подумав, добавил ещё один – трижды. Эти проклятые псаками Хроники переписывали трижды, и мастер заставлял его уметь видеть отличия.

– Молодец, ученик.