Печать мастера. Том 1

– Вывез, – очки ярко блеснули в холодном утреннем свете. – Нам не пришлют записи.

Шрам поднял голову.

– Записи с карцера запросил Глава, и артефакт отправят туда утренней джонкой.

– Они начали изучать его, – констатировал Шрам, и медленно провел ножом линию по тарелке – но Сейши даже не поморщился от скрежета. – Что у него написано в метрике? Рекомендовано повышение уровня силы? Так же, как у моего Пятого, – нож снова пробороздил, деля блюдо на две неравные части.

– Через зиму, – уверенно произнес Сейши. – Они всегда дают новым ученикам зиму, и только после этого…

– Они. Начали. Изучать. Его, – Шрам отшвырнул от себя тарелку, и с изяществом, которое так редко демонстрировал на публику, промокнул салфеткой уголки губ.

– Рано, – с меньшей уверенностью парировал Сейши.

– Поздно, – салфетка улетела в угол стола, – никого ни разу не брали на курс так поздно. И потом, ты сам знаешь, эти их шекковы эксперименты, – нож с рыком воткнулся в противоположную стену, войдя почти по рукоять. – Займитесь контролем.

– Сам займись. Тебе контроль не помешает. – Сейши ответил не сразу, занятый плетениями вестника – запрос управляющему на Главный остров Арров. И потому что не желал обсуждать то, что обсуждали уже не раз.

Что Пятый, если бы не «эксперименты с уровнем силы», сейчас вполне мог бы быть его учеником, и учеником вполне успешным. Что контроль Пятого под большим вопросом – и эта проблема вряд ли имеет решение, и что жизнь Пятого напрямую зависит от контроля. И что, если они решат повторить эксперимент с Шестнадцатым…

– Глава сказал, что у меня есть одна зима, чтобы привести его… подтянуть его… – твердо повторил Сейши. – Не ранее.

Шрам поднял вверх голову, прислушиваясь – и отошел к окну, одернул шторы, распахивая окно. И закурил, нашарив рядом шкатулку с южным узором сверху, в которой плотными рядами были уложены коричневые пахучие палочки."

"– Трубят… – Шрам выпустил колечки плотного дыма вверх и перевернулся, подставив утренним лучам светила другое плечо.

Далекий звук горна вибрировал воздухе, таял и поднимался в голубое небо – прямо к сияющему куполу над Октагоном.

– А если все же… они начали обработку мальчишки… что будешь делать? – прищурился Шрам, снова выпуская дым.

– Тебе нельзя курить, тем более это, – с неудовольствием ответил Старик, морща нос – едкий сладковатый запах щекотал ноздри. – Целители тебе запретили. После южной кампании у тебя поллегкого осталось, когда тебе разворотили все остальное «режущим»…

– Когда это было… – легко откликнулся Шрам. – И лекари вечно запрещают все, что делает жизнь хоть чуть-чуть лучше и сноснее…

– Тебе нельзя курить, – жестко повторил Сейши.