6. Печать мастера

Вплоть до того мига, пока я не упаду замертво или не откажусь от мысли сопротивляться.

Вот только делал он это не для того, чтобы показать, насколько же сильно мы отличаемся и как много еще мне нужно работать, чтобы хотя бы отдаленно приблизиться к его уровню мастерства. И уж тем более не для того, чтобы меня унизить или дать понять, насколько же я по сравнению с ним слаб.

Он всего лишь наглядно продемонстрировал давным-давно известный постулат о том, что нет предела совершенству. И недвусмысленно намекнул, что никто из нас… ни он, ни я, ни кто-либо еще… не должен ставить перед собой рамок.

Цель ничто — путь все… дайн, как же на самом деле это было верно! Ведь если мастер Даэ когда-то стал самым молодым великим мастером в истории Норлаэна, то кто сказал, что и я должен на этом останавливаться? Кто сказал, что это и есть предел? И кто в целом свете мог бы меня ограничить в моем стремлении к совершенству?

Пределов нет… нигде, кроме нашего собственного сознания. Поэтому и цель не столь важна, как наше желание ее достигнуть.

Да, быть может, однажды я стану настоящим мастером, а потом, возможно, и великим, как мастер Даэ. Но когда закончится одна цель, передо мной непременно должна появиться другая. Именно для того, чтобы мой путь никогда не заканчивался и чтобы я, какой бы вершины ни достиг, ни в коем случае не останавливался.

Это было сродни озарению. Прямо откровение какое-то нашло. После чего я уже совершенно иначе взглянул на свое обучение в школе Харрантао. А потом ощутил невероятное, просто удивительное спокойствие. Какое-то странное умиротворение. Потому что понял наконец, как нужно действовать и что следует сделать, чтобы завершить этот поединок достойно.

Для этого всего-то и требовалось, что поставить вокруг себя еще одну фигуру усиления. Да-да. Ту же самую фигуру, которую я использовал в крепости Ровная и которую учитель сегодня один раз уже разнес.

Правда, на этот раз я радикально изменил ее структуру, поэтому-то учитель на долю мгновения и озадачился, увидев, что молнии на этот раз направлены не на него, а на меня.

Нет, он, безусловно, мог бы успеть по ней ударить и наверняка разнес бы вторую фигуру тем же непонятным способом, каким справился с первой. Но ему, по-видимому, стало интересно. И вот пока он присмотрелся, пока догадался, что именно я задумал, пока поднял руки, чтобы мне помешать, стало поздно — мои молнии уже ударили, причем все сразу, одновременно, мгновенно заполнив пространство внутри фигуры до отказа, да еще так быстро и плотно, что от такого количества магии можно было спечься.

Впрочем, мне мои молнии вреда бы не нанесли. Ну разве что обзор загородили, сделав на какое-то время бесполезным и простое, и магическое зрение.