6. Печать мастера

Ведь именно тогда мои эмоции будут особенно яркими и живыми. И именно тогда можно будет с уверенностью утверждать, что я никого не обманул.

Что же касается наставника, то, как я уже сказал, в эмоциональном плане он был далеко не так спокоен, как это было необходимо. Но пока его терзала не наигранная тревога за меня, ни один менталист не смог бы сказать, с чем именно она связана. И ни один кибэ не вменил бы ему в вину некоторую, вполне объяснимую в подобной ситуации нервозность.

Сквозь полуопущенные веки я оглядел задумчивые рожи тхаэров, но магами из них оказались сразу трое, причем с ходу было непонятно, кто из них менталист. Ауры у всех троих смотрелись одинаково ровно. Все они вели себя одинаково сдержанно. Да и в мою сторону никто из них лишний раз не смотрел, так что гадать можно было до бесконечности.

Впрочем, довольно скоро этот вопрос отпал, потому что, когда Эмма сообщила о второй попытке ментального воздействия, на меня внезапно накатил еще один приступ тошноты и я, едва успев добежать до кустов, снова шумно опорожнил желудок.

При этом один из тхаэров едва заметно скривился, второй, напротив, даже глазом не моргнул, тогда как третий непроизвольным движением потер висок, будто его внезапно заломило. Только после этого попытки ментального воздействия прекратились, так что я с чистой совестью отполз от кустов и улегся на землю, больше не беспокоясь, что какая-то сволочь снова надумает забраться в мою голову.

Еще мэнов через десять на берегу озера приземлился служебный ардэ и из него выбрался вызванный тхаэрами целитель. Не самого высокого уровня, разумеется. Но все же достаточно опытный, чтобы провести беглый осмотр и сделать предварительное заключение.

При виде свернувшегося калачиком, откровенно замученного меня он неодобрительно покачал головой, а потом с ходу взялся за дело, благо ситуацию ему вкратце объяснили.

— Да вы везунчик, молодой человек, — озабоченно произнес он, когда закончил работу. — Еще бы пол-рэйна или рэйн промедления…

Целитель поискал глазами тхаэров, но трое из них к тому времени уже успели разбрестись, внимательно оглядывая окрестности, а именно следы у воды, опасно накренившуюся «Фурию», погнутое от удара шасси, неестественно торчащий стабилизатор… Один не поленился даже забраться внутрь ардэ и как раз был занят тем, что изучал брызги крови на обивке. Поэтому к моменту окончания диагностики рядом со мной остался только лэн Даорн и тот самый менталист, который все это время глаз с нас обоих не спускал.

— Простите, лэн, — спросил целитель, обратившись к лэну Даорну. — Вы — его отец?

— Опекун, — хмуро отозвался тот. — Что с ним?

— У вашего воспитанника сотрясение головного мозга, причем довольно выраженное.