Мастера детектива. Выпуск 8

Новенькая бронзовая табличка слева от двери ослепительно сверкала на солнце в несообразном контрасте с выцветшей и покрытой грязной коркой стеной. Корделия окинула табличку одобрительным взглядом.

СЫСКНОЕ АГЕНТСТВО ПРАЙДА

(Совладельцы: Бернард Дж. Прайд и Корделия Грей)

Потребовалось несколько недель терпеливых и тактичных уговоров, чтобы убедить Берни не добавлять слов «бывший сотрудник следственного отдела полиции» к его фамилии и «мисс» – к ее. В остальном все на табличке было правильно: сначала Берни Прайд, потом – она, потому что Корделия, став совладельцем агентства, не привнесла с собой ни специальных знаний или опыта, ни капитала. Словом – ничего, кроме своей молодой энергии и живого ума, который, как она подозревала, чаще обескураживал компаньона, чем восхищал, да еще привязанности к самому Берни, в которой жалость часто смешивалась с раздражением. Она почти сразу заметила, что жизнь бесповоротно повернулась к нему спиной. Об этом можно было догадаться по многим приметам. Ему, например, никогда не доставалось самое удобное сиденье в автобусе – впереди, слева. Стоило ему восхититься прекрасным пейзажем за окном поезда, как его моментально загораживал встречный состав. Бутерброды из его рук падали исключительно маслом вниз. «Мини» – его малолитражка – достаточно надежная, когда за рулем сидела она, отказывалась служить Берни и ломалась в самое неподходящее время, на самых оживленных перекрестках. Корделия иногда спрашивала себя, неужели, приняв в порыве отчаяния (или в припадке мазохизма) предложение стать его компаньоном, она добровольно приняла на себя и все его неудачи? Она совершенно не чувствовала себя в силах отвратить от него злой рок.

На лестнице, как всегда, ударял в нос застоявшийся запах пота, мебельного лака и клопомора. Стены, выкрашенные в темно-зеленый цвет, неизменно оставались сырыми независимо от времени года, словно из них сочились миазмы униженного достоинства и беды. Лестничные пролеты, обрамленные вычурными перилами кованого железа, покрывал растрескавшийся, весь в пятнах линолеум, прорехи в котором домовладелец латал разноцветными кусками, только когда его вконец одолевали жалобы жильцов."

"Агентство располагалось на третьем этаже. Стука пишущей машинки слышно не было, и когда Корделия вошла, она увидела, что мисс Спаршотт драит старенький «Империал», который был предметом ее постоянного и вполне оправданного недовольства. Когда дверь открылась, она подняла голову и неприязненно посмотрела на Корделию.

– Я жду не дождусь, когда же вы наконец явитесь. Меня волнует мистер Прайд. Мне сначала казалось, что он у себя в кабинете, но оттуда – ни звука, и дверь заперта.

Корделия, похолодев, схватилась за ручку двери.