Мастера детектива. Выпуск 1

Я говорил себе, что вы совершаете все эти необъяснимые поступки из чистого садизма, что вы решили сначала полностью сломить меня, а потом уже прикончить. Мне все же удалось вас нагнать, я увидел вашу перевязанную руку, увидел, как вы с этим парнем в сером пуловере вошли в гостиницу «Ренессанс». Я все равно тоже пошел бы туда, потому что Анита сказала мне, что именно в этой гостинице она ночью сняла номер. Теперь уже у меня не оставалось никаких сомнений, что вы сознательно, пункт за пунктом, начисто разбиваете мой план. Я дождался, пока вы вышли. Я дал вам уехать из Шалона с этим сутенером, который понравился вам исключительно потому, что он олицетворял собою именно тот тип мужчин, который я ненавижу. Вы не можете себе представить, Дани, до чего я был измучен.

Я долгое время провел в саду той второй гостиницы, где вы сидели с ним за столиком в пустом зале ресторана. Я наблюдал за вами, как и днем во время обеда, через окно. На вас были брюки цвета вашей косынки–такое же бирюзовое пятно, за которым я гнался весь день. Кажется, я рассуждал в эту минуту так, словно вы действительно были любовницей Коба, кажется, я сам поверил в то, что придумал для других. Я ждал долго, очень долго. Потом я увидел, что вы поднялись в свой номер, отдав себя во власть этому мерзавцу, увидев полоску света, пробившуюся из–за тяжелых штор, за которыми вы решили провести с ним ночь.

Я поехал обратно в Париж. Ярость придавала мне силы. Я опять включил дальний свет, не заботясь о встречных машинах. До Парижа триста сорок километров. Я должен добраться туда не позже пяти часов утра. Я доберусь.

Я заверну труп Коба в коврик и увезу его вместе с ружьем. Я уничтожу фотографию Аниты, которую забыл сорвать со стены. Я не буду спать. Я выдержу, я поборю свою усталость, свое отчаяние. В Шалон мне придется возвращаться уже утром, я одолею еще сотни километров, как одолеваю их сейчас, я вернусь в этот сад при гостинице до того, как вы снова сядете в «тендерберд». Скажем, часам к десяти. Мне необходимо вернуться в десять часов. Пресытившись развратом, вы проспите за тяжелыми шторами уж во всяком случае до десяти, не подозревая, что толстый увалень опередил вас.

Я найду способ даже днем перенести труп Коба и ружье в багажник «тендерберда». А потом, все равно где, но я вас убью, влив вам в рот пузырек дигиталиса, и, зажатое в моей ладони, ваше сердце перестанет биться, как у птенца. Мальчишкой я видел, как другие ребята убивали птиц.

Я кричал и бил их всех. В тринадцать лет я был уже выше среднего мужчины, я был толстый, и мальчишки давали мне прозвища, которые приводили меня в бешенство. Но я всех их бил. Они смеялись над моими родителями за то, что те бедные. Но я их всех бил. Я хотел бы сейчас снова стать мальчишкой.