Мастер возвышения

Ещё Алекс оплатил абонентский номер на телеграфе, и если Талар Гриро прочитает его объявление, то сможет просто связаться с ним, почти из любой точки мира, так как телеграфные линии опутали уже всю планету.

Сеть была заброшена, и оставалось ждать пока искомая рыбка клюнет. Поскольку ожидания обещало стать долгим, Алекс активно шатался по городу, нанимая экскурсоводов, обедая в разных местах, и знакомился с местными достопримечательностями, пытаясь придумать себе нескучное занятие на ближайшие несколько лет.

Азартные игры, которых в столице было просто не перечесть, Алекса совершенно не интересовали, равно как и дамы облегчённых нравов, так как соревноваться по части распутства с ангелицами было просто невозможно, а по части мастерства ещё и глупо.

Зато проехался с экскурсией по промышленным предприятиям, располагавшимся на окраинах пятимиллионной столицы. Но более всего Алекса удивили не паровые машины высотой в два этажа, а рабочие, которые отважно рассекали между вращающихся ремней, каждый из которых мог вполне переломать кости в лучшем случае сделав инвалидом.

Заводы Арданти производили практически всё. Металлургические отливали сталь, алюминий и даже титан, верфи, строили корабли и дирижабли, а оружейные делали пушки. Причём даже с казённым заряжанием и унитарным снарядом вполне пристойного вида. Но вся промышленная революция упиралась в крайне ограниченные запасы энергоносителей. Угля было мало, нефти ещё меньше, а на дровах сильно не разгонишься. Зато ветра было много, и несмотря на переменчивость погоды, ветряки уже стали привычной деталью пейзажа, вырабатывая электричество, качая воду и приводя в движение разные механизмы.

Пытались даже сделать роторные парусные корабли, которые не зависели от направления ветра, но тема не взлетела. Не хватило технологий.

Но инженеры не унывали. На огромных полях, засеивали местную техническую культуру, непригодную для еды, но содержавшую много сахаров, сбраживали в огромных чанах измельчённую массу, и с помощью солнечных печей, выгоняли спирт тысячами тонн. В субтропическом климате, поля могли давать по три урожая в год, но всё сдерживала индустрия производства удобрений. Но и так, автомобили массово использовали спирт для движения, хотя сами автомобили были признаком богатства, и положения в обществе. Большая четырёхместная машина стоила около пяти – шести тысяч империалов, плюс налоги, а двухместный леди-кар, от трёх. И было их в столичном мегаполисе не сказать, чтобы много. Но зато городских автобусов огромное количество. И они тоже ездили на спирте, попыхивая в воздух алкогольными ароматами.

Публика одевалась весьма пёстро, и одежда являлась чётким маркером социального положения.