Мастер снов

 – И деньги за услуги они берут не маленькие.

– Но как я погляжу, коррекция не удалась, – улыбнулся я.

– Да, – охотно подтвердила Хэл, явно гордясь своим упорством. – Хотя женщина-сновидящая была очень милая, насколько я теперь понимаю. Красивая, элегантная… А я устроила истерику, отказалась засыпать и вообще буянила и рыдала. И она сказала, что не может работать со мной.

– Ты не хотела, чтобы она вмешивалась в твои сны?

Хэл кивнула:

– Да. Это был мир только для меня. Не для посторонних. Но я не могла объяснить это взрослым. Они не понимали.

Она перегнулась через меня, переставляя свечу, и та озарила ее лицо.

– Значит, ты спишь не так, как обычный человек?

– Да.

– И в чем отличие?

– Я могу спать только в этом доме.

Девушка помолчала, но не дождалась более подробных, детальных объяснений и спросила:

– В смысле? Как это? А в других местах не спишь?

– Нет.

– Вообще?!"

"– Только быстрая фаза, самая поверхностная. Это, в общепринятом понятии, не сон. Мозг частично отдыхает, но глубокого погружения нет. Я не отдыхаю во сне, как другие люди.

Хэл заинтересовалась. Повернулась ко мне, и ее взгляд жадно впился в мое лицо.

– А остальные сновидящие? Получается, им нужно постоянно находиться в одном-единственном месте? Они что, навсегда привязаны к своим центрам, где работают и куда приходят больные?

– Принимать пациентов можно где угодно. Но работают они в одном месте – там, где проходило их обучение, и не важно, что это – дом, квартира, шалаш на дереве, поляна в лесу. Сложная система связи реальности и пространства за гранью, которую нельзя разрушать.

В широко распахнутых пытливых глазах Хэл блестели два отражения крошечного язычка пламени.

– А если с этим домом, квартирой, шалашом что-то случится? Молния ударит, например? Или землетрясение?

Мне показалось забавным ее искреннее беспокойство и любознательность.

– С домом сновидящего ничего не может случиться. Он существует в двух мирах одновременно.

Она не слишком поняла мое объяснение, но сразу приняла его на веру.

– Слушай, а что это все-таки за комната, где я оказалась заперта?

– Рабочий кабинет.

Этот ответ ее тоже удовлетворил. Хэл повозилась, устраиваясь удобнее, и задала новый вопрос:

– Почему мне не удавалось выйти из него?

Главным было – почему ей удалось войти. И у меня имелось предположение, отчего это произошло. Но пока я предпочел ничего не говорить девушке.

– Не знаю.

– Ты говорил, этот дом принадлежал твоему учителю…

– Да.

– А что с ним стало?

– Он умер. Во сне. Иногда такое случается.

– Сочувствую. – Сочувствия в ее голосе не было, только любопытство. – А когда это случилось?

– Десять лет назад.

Она нахмурилась, покачала головой.

– Значит, ты не был тут десять лет?

– Да.

– И ты не спал все это время?! – Она фыркнула и усмехнулась.