Мастер снов

Эпиос оказался стоящим посреди пустого древнего города. Одно– и двухэтажные здания из песчаника с бурыми черепичными крышами выстроились вдоль широкой улицы. Вдали на холме возвышалось белое, устремленное ввысь здание храма. Сияющая на солнце колоннада поддерживала массивный портик, на центральном фронтоне среди сложного барельефа – мужчина с лицом и фигурой Домиана.

Геспер скептически усмехнулся. Юности свойственна склонность к чрезмерному анализу себя, своих поступков, ошибок и достижений. Несомненно, его пациент достаточно времени проводит за самокопанием, что и отражается в его подсознании.

Эпиос не спеша направился вперед. Солнце пекло вовсю. Тишина давила на голову. Хруст песка и мелких камешков под ногами звучал оглушительно громко.

Между двух домов, в тени неработающего фонтана белела статуя. Все тот же Домиан, сражающийся с гидрой. И пока мифическое существо побеждало. Геспер покачал головой, сделал еще один шаг вперед и почувствовал легкое сопротивление воздуха. Наконец сработала система защиты, установленная на случай вторжения в подсознание.

В целителя не ударила молния, не разверзлась земля под ногами, из соседнего здания не выбежал отряд воинов, готовых пронзить непрошеного гостя древними гладиусами[17]. Все было гораздо эффектнее. До слуха эпиоса долетел отдаленный рокот, становящийся все более грозным. Повернувшись, тот увидел гору с глубокой седловиной на месте вершины. Она довлела над городом, зловещая и величественная.

Земля затряслась, по зданиям и мостовой побежали трещины, а из кратера вылетела черная туча пепла. Геспер улыбнулся, сложил руки на груди и стал наслаждаться незабываемой картиной извержения вулкана, происходящего в ускоренном времени.

Клубы пепла заволокли небо и осыпались на землю черным снегом. Над жерлом, наливающимся огнем, беспрерывно сверкали молнии. Казалось, гора отрастила длинные кривые, ослепительно-белые зубы и с ревом огрызалась, плюясь раскаленными камнями.

Дома шатались… разваливались, оседая грудами кирпича, земля раскалывалась трещинами. Лавовые бомбы рвались из кратера, чертя по небу завораживающие кроваво-красные полосы…

На «случайного прохожего», рискнувшего сунуться в сон ученика Тайгера, это зрелище определенно произвело бы убийственное впечатление. Геспер не сомневался, что любой поспешил бы убраться поскорее.

Жерло вулкана вспучилось пылающей лавой, и кипящая волна с огромной скоростью хлынула вниз по склону, сметая ошметки сна, посторонних, решивших вломиться в подсознание хозяина, а также любые «крючья» дэймосов. Должна была смести.

Эффектно. Хотя и чрезмерно театрально, на взгляд целителя. Однако, помнится, он так же смеялся над лавинами, срывающимися с гор в мире сновидений Феликса.