Мастер Разума

Ощущение, что я из университета переместился в полноценный госпиталь.

Парень уверенно сворачивает направо под электронное табло с надписью ""Реанимация"". Всё настолько жёстко? Да, в процессе боя я хотел свернуть тощему ублюдку шею, грохнув на месте, но сделать этого мне не дали. По идее у него должны быть только сломаны несколько рёбер да, может быть, чуть повреждены внутренние органы.

Дойдя до палаты номер шестнадцать, мой провожатый замирает около двери.

— Вам сюда, господин Ли-Корнелий. Я буду ждать около выхода из больницы.

Провожая взглядом удаляющегося парня, всё ещё не могу понять, за каким хером меня сюда пригнали? Может, родственники пострадавшего хотят выдвинуть какие-то обвинения? Или будут угрожать местью? Нет, это бессмысленно. Во-первых, будь у них такое желание, уже начали бы действовать, а не встречались со мной. Во-вторых, всё действительно произошло в рамках закона. Как ни старайся, придраться не к чему.

Глянув на дверь палаты, тянусь к разумам тех, кто внутри. Двое взрослых, причём с серьёзной разницей в возрасте. Один совсем маленький ребёнок мужского пола. И девушка, излучающая такую безумную ненависть ко всему вокруг, что я уважительно цокаю языком. Плюс один дышащий на ладан разум, который скорее всего принадлежит самому Петеру.

В любом случае прямой угрозы я не вижу. Разве что от той самой особы, что люто всех ненавидит. Но насколько я понимаю, её гнев направлен на весь мир в целом, а не на конкретного человека. То есть вероятность того, что она сходу набросится на меня, невелика.

Потянув на себя дверь, шагаю внутрь. Оглядываю палату. Женщина, которой на вид около пятидесяти лет. Седой старик, притулившийся в углу. Рядом с ним совсем мелкий пацан, который с интересом на меня пялится. А возле окна застыла девушка с выкрашенными в синий волосами. Развернувшись, опирается на подоконник задницей, складывая руки под небольшой грудью.

Останавливаюсь на месте и неожиданно слышу тоненький голос мальчика.

— Это вы хотели убить моего братика?

Не самое банальное начало. Глянув на него, пожимаю плечами.

— Его подговорили убить меня. Не сказал бы, что в той ситуации оставался выбор.

Ненависть синеволосой полыхает ещё сильнее. Даже не думал, что можно настолько яростно желать спалить всё вокруг себя.

— Но он проиграл. И вы почти убили его.

Поморщившись, ловлю взгляд ребёнка.

— Такова жизнь, парень. Надо думать о сделках, которые ты заключаешь. Желательно до того, как это приведёт к необратимым последствиям.

Пацан затыкается. Женщина начинает всхлипывать, с трудом сдерживая слёзы. Это не спектакль: её и правда раздирает от горя. Но это не моя проблема. Петер Лазеф подставился по своей воле. Я не искал с ним боя и не собирался убивать. Студент сам решил выслужиться и сам же получил по заслугам.