Мастер порока

По договору вы обязаны…

Хозяин кабинета резко остановился и обернулся, буквально пригвождая меня взглядом к полу.

— Я мог бы забрать у тебя месяц, Арина. Но забрал один день. Пока, — предупреждающе закончил Варавва, а у меня от чувства безысходности слезы навернулись на глаза. — Разговор окончен.

12

С той минуты, как я покинула кабинет хозяина резиденции, в груди осадком поселилась досада, непомерно влияющая на мое настроение. Я никак не могла смириться с наказанием Вараввы, считая его несправедливым и предвзятым. И самое обидное, что я ничего не могла с этим сделать… Обстоятельства сковывали меня по рукам и ногам, оттого складывалось впечатление, будто я насильно заперта в замке богатого злодея! Теперь каждый день проходил под гнетом этого ощущения."

"Пока я занималась с малышкой, время было милосердно, и часы пролетали незаметно, но в остальном нахождение в доме стало для меня испытанием. Ничто не радовало. Ничто не увлекало — даже разговоры с родными, которым я никак не могла признаться, что в воскресенье они меня не увидят, и каждый вечер превращался в бесконечность. А еще меня преследовало постоянно чувство настороженности. Я невольно ждала какого-то подвоха со стороны Вараввы, и не могла спокойно дышать, выходя за пределы детской комнаты.

Пересечения с дядей Викки случались крайне редко, но очень эффектно для меня. Я буквально превращалась в кокон с опущенной головой. Только не потому, что боялась встретиться с его глазами, а потому что видеть его не хотела, и наверняка на моем лице отражались соответствующие эмоции.

Он, конечно, не замечал этого или делала вид, но общался исключительно спокойно и формально. Порой даже, казалось, будто Марк Алексеевич нарочно ищет повод задержать наше общение, которое я всячески пыталась избегать. Похоже, очень хотел показать, кто здесь хозяин и что эмоциям в работе не место.

Несколько раз я порывалась пойти в кабинет этого дьявола, и попытаться вернуться свой положенный выходной, однако его последние слова про месяц наказания тут же молотом били в голове. Вдруг я еще хуже сделаю? Приходилось себя останавливать и глушить захлестывающее возмущение музыкой. Включала что-то веселенькое из плейлиста местной музыкальной установки и, закусывая надутые губы, начинала пританцовывать.

Разговор с мамой состоялся в пятницу вечером… Я почти без запинки выдала заранее приготовленную речь с выдуманной причиной, и зажмурилась в ожидании сильных расстройств и наводящих вопросов. Однако она отнеслась к моей новости неожиданно спокойно и стойко. Наверное, предполагала, что такое возможно на высокооплачиваемой работе и морально была готова.