Мастер порока

— Я тебя никогда не отпущу, — услышала тихий, пронизывающий баритон, от которого иголки рассыпались по коже.

Гулкие удары раздались в ушах, и я с силой зажмурилась, пропуская через себя эти его слова. Вдыхая гипнотический аромат, окутавший мое обоняние. Ощущая прикосновение к своему телу. Чувствуя мужское тепло…

Все это вызывало во мне шквал противоречивых эмоций: и неприятие, и осуждение за хладнокровие, и страх от понимания, что я нахожусь полностью в его власти. И вместе с тем такой мощный отклик всего моего естества, что невозможно было дышать!..

Душу разрывало от осознания капкана, в который загнала меня судьба. Капкана чувств и обстоятельств.

Ведь нельзя в одночасье запретить себе любить.

Он ушел до того как я проснулась. Хотя мне кажется я вообще не спала… Всю ночь металась с беспокойными мыслями где-то в полудреме, поэтому когда открыла глаза, чувствовала себя полностью разбитой. И дело было не только в физическом состоянии. Эмоции, захватившие вчера все мое существо, буквально выпотрошили нервную систему! Но теперь на смену им пришла апатия и… какое-то смирение со всем."

"Противный будильник задребезжал на тумбочке, и я нехотя приподнялась, чтобы выключить его. Сонно потерев лицо, сфокусировала взгляд на сумке, сиротливо стоявшей у стены, и меня тут же охватило смятение. Все то, что происходило вчера, сейчас предстало в моем трезвом уме в абсолютно другом свете!

Когда я вообще так бездумно поддавалась эмоциям? Совершенно забылась, узнав о его страшном решении, будто разом все границы стерлись!

Но он должен был сказать мне раньше… Должен был подготовить и хоть как-то уберечь от тесной связи, которую я допустила.

Я так прикипела к этой девочке, что чувствовала на себе непомерную ответственность за нее, и в тяжелом разговоре с Марком просто перестала слышать голос разума! Я решила, что могу позволить себе высказывать мнение по поводу её судьбы. Что имею полное право открыто судить человека, который, однако, все еще оставался моим начальником!

Теперь же, когда пыль осела, внутри царило досадное понимание, что у меня не было такого права… Марк — её дядя, законный опекун, а кто я? Всего лишь няня и пришло время вспомнить об этом. И как бы мне не нравилась воля Вараввы, какие бы отношения между нами не складывались — я не имела права говорить большую часть из того, что вчера выплюнула ему в лицо. Удивительно, что он вообще меня слушал и до последнего придерживался тактичного тона…

На память пришло мое импульсивное решение уехать из резиденции, и внутренности тут же неприятно стянуло.

В какой-то степени я была признательна за то, что Марк не позволил мне уйти.