Мастер не приглашает в гости

Слегка помедлив, он ответил:

— Сэр Кристофер Фаулер.

Что-то шевельнулось в памяти, смутное, отдаленное. Я где-то когда-то слышала это имя. Может быть, и даже скорее всего, в прошлой жизни.

— Я независимый маг-артефактор. И в связи с этим вам стоит узнать последнюю вещь. Мой дом — это артефакт. И он пока в разработке, поэтому далек от совершенства, в связи с чем возможны некоторые казусы и неприятности. О каждой из них я прошу вас мне докладывать. Характер дома пока что оставляет желать лучшего, но я над этим работаю.

И мне сразу вспомнились планирующие с чердачного окна панталоны.

Новый вопрос! И этот я вряд ли решусь задать, но все же: а предыдущие экономки покинули место работы из-за характера дома или характера его хозяина?

— Вам все понятно? — счел необходимым уточнить мистер Фаулер. Кажется, отсутствие вопросов его напрягло.

— Да, сэр, — кивнула я.

И снова воцарилась странно-неловкая тишина. Мужчина не торопился уходить, а я все еще пребывала в растерянности от кажущейся сложности задачи.

— Если у вас возникнут какие-то пожелания, — неожиданно проговорил он, — не стесняйтесь мне их высказать, возможность их выполнения будет вне всякого сомнения рассмотрена. Вам также полагается один выходной в две недели, но он не должен совпадать с выходным кухарки.

— Благодарю, сэр, — я присела в коротком книксене.

— В таком случае располагайтесь. Ужин подадите в семь, сегодня придет мой брат, — он сделал паузу, и потом добавил слегка задумчиво: — Альберт Фаулер. Кухарка предупреждена.

Не дожидаясь моей реакции, он повернулся ко мне спиной и направился к лестнице.

Я проследила как медленно уплывает вниз светлая макушка, чему-то вздохнула и толкнула дверь моей новой комнаты. И первым, что я увидела была…

Она лежала в пятне оконного света. Кажется, моя комната была единственной в доме, которую обошло требование не трогать шторы. Огромная золотистая зверюга, размером с кота, а то и покрупнее. Узкая треугольная морда, свисающие вдоль шеи складки кожаного воротника, гибкое тело и длиннющий хвост, покрытые причудливым чешуйчатым узором.

Не завизжала я только чудом. Ну и еще потому, что успела зажать рот руками, так что наружу вырвался только сдавленный писк.

На него тварюга и среагировала. Медленно повернула голову, разлепив пленочки век. Поднялась. И вальяжно и неспешно, как будто делая одолжение, направилась к выходу. То есть ко мне. Ко мне!

Я едва успела убраться с дороги, так что золотой хвост мазнул по юбкам. А ящерица совершенно бесшумно растворилась в коридоре.

Я торопливо захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, облегченно прикрыв глаза.