Мастер лабиринтов

Карт никаких не было, потому что уровни постоянно изменялись, но было известно название шести нижних уровней. Аранталл – Мир дорог, Арансол – мир рек, Арандал – мир огней, мир ветров, мир деревьев, мир эфира. Что там выше, никто не знал, или знал, но помалкивал."

"Первый мир, Мир дорог, был пронизан ими словно тело кровеносными сосудами. Спускаясь на парашюте, Алекс видел трассы широкие словно магистрали, и дороги поскромнее вплоть до едва видных в траве тропинок. Все дороги сходились, разбегались и переплетались среди огромного малопроходимого леса, рек, полей и болот.

На площади в пятьсот миллионов квадратных километров, находились города, посёлки и деревни, объединённые в государства, между которыми временами шла война. И среди всего этого мира, шлялись сотнями, претенденты в боги, искавшие своего учителя и наставника, который подскажет им путь наверх. В мир рек, где всё повторялось.

Главный вопрос, который задавал себе Алекс, состоял в том, что он очень сильно сомневался, что прям все, кто обрели эфирное могущество – вот так, взбирались на башню в сорок этажей, каждый из которых был размером с целый мир. Но ответить было некому. Даже завалящего камня с надписью не было.

Поскольку ходить пешком по такой огромной территории было плохой идеей, Алекс выкатил из Убежища тяжёлый разведывательный багги на энергомагическом приводе, и проверив в последний раз всё ли необходимое на месте, сел за руль, и сыпанув песком из-под колёс, порулил к грунтовой дороге, проходившей в ста метрах от реки.

Посещать мелкие посёлки не было никакого смысла, и он покатил по широкой трёхполосной дороге в сторону относительно крупного города, стоявшего на слиянии двух рек. Алекс полагал, что там возможно знают где живёт таинственный учитель. Ну или вообще хоть что-нибудь знают.

Машина почти бесшумно катилась по дороге, замощённой большими каменными плитами, подогнанными так точно, что в щель едва проникал кончик тонкого ножа. Такие дороги были в этом мире повсеместно, исключая совсем короткие просёлки, и тропинки.

Имплант уже собрал модель языка и надписи вдоль дороги читались как смешные подписи к картинкам. «Большие кубыри» или «Длинный хуворк». Но прогресс шёл, и всё больше слов узнавалось, и даже перекрикивающиеся возницы больших караванов вполне понятно беседовали, перемежая слова площадной бранью.

Судя по встреченным повозкам и верховым всадникам, мир ещё не освоил перемещение на машинах, но на багги народ поглядывал с умеренным интересом, словно что-то такое, или похожее уже видали. Хотя Алекса совершенно не волновало мнение аборигенов относительно его внешнего вида и транспорта. Ему здесь не жить и никакой нужды прикидываться местным жителем он не видел.