Мастер 3 (СИ)

Так возле столика с дорогим, и практически коллекционным игристым вином стояли, как будь-то бы по ошибке, «неправильные» бокалы, напоминавшие по размеру и виду пивные кружки. Или, к примеру, среди самых обычных закусок, приготовленных очень небольшими порциями, затесалось пусть и серебряное, и с красивой резьбой, но огромное блюдо, больше похожее на тазик, с дорогущим и редким деликатесом. Те же живые цветы стояли просто в неприлично огромном количестве, несмотря на осень, в общем, будет о чем рассуждать, осуждать и негодовать ревнителям протокола и правил хорошего тона.

Тем более она прекрасно понимала, что все спишут на Алекса, но главное, она уже успела понять, что тому действительно было наплевать на все это. Во многих вопросах, правилах и понятиях, почему-то таких важных для других, он был просто непрошибаемым, и следовал им постольку, поскольку, и не более того, и не скрывал этого, да и не видел в этом ничего плохого, и не собирался меняться. Он наверное был единственный из ее знакомых, которого мало волновали условности, и который никак не стеснялся своей провинциальности, причем делал это искренне, а вовсе не бравируя."

"И если Мари устраивала свои маленькие провокации возможно «из любви к искусству», или еще по какой-то неведомой ему причине, то Алекс попытался извлечь из сложившейся ситуации и этого приема определенную пользу. Он, сейчас спрятавшись за маской, считывал самые первые, яркие и поверхностные эмоции гостей, и сразу их разносил на категории. Он не понимал, и не уважал искусственного деления на касты, и связанного с этим снобизма, пренебрежения, и попыток ставить себя, да и считать себя выше других, причем не по собственным возможностям, силам и достижениям, а просто по факту рождения. Тем более, что уж он-то точно знал, что даже гранд-мастера можно при умении и старании заземлить, и для этого даже не надо быть другим гранд-мастером.

Он улыбался, говорил приветственные слова, и запоминал всех, у кого так и сквозили в эмоциях, неприятие, надменность, спесь, и пренебрежение. Позднее он их всех занесет в свою «Бархатную книгу». Нет, он вовсе был не против сословного деления, не собирался бороться с системой, или этими людьми, и даже не собирался прекращать общения, для него все было гораздо проще.

Он привык судить по реальным делам и возможностям, остальное для него было вторично, а еще, они все были для него потенциальными клиентами в будущем, и сейчас он определял, кто будет платить по самой-самой верхней планке за его услуги. Да, он считал, что за все надо платить, в том числе и за свое подобное отношение к другим, ибо нечего…

Алекс вместе с Мари поднялись на небольшое возвышение, где размещались музыканты, и музыка стихла.