Мастер 2

Вокруг него возник защитный купол, а рука легла на рукоятку Ножа охотника. Но пока он не заметил прямой угрозы, да и чувство опасности по-прежнему молчало.

На всякий случай, он быстро отступил в сторону ближайшего выбранного укрытия, прикрывшись какой-то каменной конструкцией, сооруженной в середине большой клумбы с цветами. А затем, он разом ощутил непосредственную опасность и мощное магическое воздействие на себя. Воздействие, сопровождаемое безостановочной вибрацией защитного амулета, и идущее совсем с другой стороны от площади, и места, где возникли искажения и задымление, а затем наступила темнота. Последнее, что он почувствовал, это какие-то смутно знакомые недобрые эманации аур рядом с собой.

Глава 17

В какой-то момент он очнулся от забытья, постепенно приходя в себя. Сознание возвращалось медленно, будто бы нехотя. Но оно хотя и возвращалось, не спешило приходить в норму, и сообщать ему, что с ним случилось и где он находится. Первыми появились ощущения, ему было очень и очень плохо. Казалось, что так плохо ему еще никогда не было, голова была словно бы набита ватой, общая разбитость и слабость, глухая боль, периодически сменялась уколами острой боли где-то в районе висков. Хотелось пить и одновременно подташнивало. И еще какое-то гнетущее и давящее чувство, словно чего-то очень важного и привычного не хватает.

Сквозь боль почему-то нахлынули неожиданные давние воспоминания. Что-то похожее у него было только один раз до этого, в далеком детстве. Когда вместе с одним из весьма немногочисленных приятелей, он стащил бутылку крепкой настойки у старейшин, а затем, укрывшись в небольшой лощинке неподалеку от поселения, они выпили её, закусывая печеной на костре картошкой.

Настойка пилась легко, не смотря на крепость, а еще дарила необычайные ощущения, тут и приятный шум в голове, легкость и некая расслабленность и раскрепощенность, мир расцветился необычными красками, все казалось понятным, и иногда смешным. Затем они просто незаметно отключились.

А потом он очнулся, и пришла боль, голова просто гудела и раскалывалась, боль и тошнота накатывались волнами, слабость и дрожь во всем теле, и сухость во рту, но вода из ручья помогала совсем ненадолго. Он не мог даже сосредоточиться, что бы активировать свои совсем еще слабые целительские способности. Алекс надолго запомнил тот свой опыт, а крепкий алкоголь до сих пор недолюбливал, и предпочитал вино."

"Сейчас с ним было что-то подобное, только в значительно большей мере, а еще он не мог вспомнить, где он и что с ним случилось. Он с трудом сел, и привалился спиной к шершавой холодной стене, переждал приступ головокружения и боли, затем огляделся.