Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

И сходимся в одном – эта баба… простите, психотерапевт! – явно связана с убийствами. Она либо жертва, либо преступник.

Броди прищурился.

– Получается, у вас с Гудманом две разные версии, так?"

"– Мы проверяем все варианты, – уклончиво ответил Джонсон. – Но мне эта доктор Робертс кажется подозрительной. Например, ее записи о Лизе Флэннаган куда больше говорят о самой Робертс, чем о пациентке. Она осуждала Лизу за связь с женатым мужчиной и за сделанный аборт, а ее мысли по поводу викодиновой зависимости Лизы – отдельный разговор. По мне, в записях Робертс слишком много субъективных суждений. Поэтому я задаюсь вопросом: что она за мозгоправ такой, а? Кажется, ее задача помогать, а не осуждать.

Шеф Броди повернулся к Гудману.

– Твоя точка зрения?

Лу переминался с ноги на ногу. Он тоже был удивлен резкому тону, с которым Никки порой вела записи. Впрочем, они делались для себя, а не для того, чтобы их читали посторонние люди. В душе никто из нас не подарок. А его напарник тоже хорош: осуждал врача за предвзятое мнение, хотя сам судил о ней весьма предвзято. Джонсон словно искал повода сделать Никки главной подозреваемой.

– В записях есть оттенок осуждения, сэр, – кивнул он сдержанно.

Джонсон насмешливо хмыкнул:

– Оттенок осуждения. Да эта Робертс ясно дает понять, что женщины вроде Лизы Флэннаган достойны лишь презрения. Она называет ее избалованной, вероломной, глупой, осуждает за секс с женатым мужиком и куда больше сочувствует жене Бадена, чем своей пациентке, которая пришла за помощью. Это ж главный лейтмотив!

– Какой именно? – спросил босс.

– Никки Робертс претит сама мысль об изменах и любовницах.

– А вот это уже твои догадки, – возразил Гудман.

– Почему же? Вовсе нет! Подумай сам: откуда столько неприязни, даже гнева в заметках о практически посторонней девице? Что, если это нечто личное? Быть может, виной тому измены мужа?

– А разве муж миссис Робертс не погиб? – спросил Броди, потирая пальцами виски. У него начиналась мигрень.

– Да, погиб, – подтвердил Джонсон и почему-то расплылся в улыбке. – Доктор Дуглас Робертс разбился в аварии на четыреста пятом шоссе в прошлом году. И угадайте, кто был с ним в машине?

Броди и Гудман смотрели на него молча.

– Да любовница же! Какая-то русская девка! Она сидела на пассажирском сиденье, поэтому умерла мгновенно. Никки Робертс узнала о ее существовании лишь в тот момент, когда спасатели вырезали часть машины, чтобы эту девку достать. Как думаете, что почувствовала наш мозгоправ? Боль? Ненависть? Отчаяние? Ведь она была уверена, что ее брак безупречен, как в дешевых бульварных романах.

Джонсон с видом триумфатора посмотрел на напарника, тогда как Гудман быстро соображал, как ему следует отреагировать.