Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

Самым печальным в случае с Анной Бейтман было то, что Никки испытывала к ней привязанность, чего с профессиональной точки зрения делать ни в коем случае нельзя. Но она так сильно переживала за пациентку, что видела ее во сне и думала о ней по дороге в офис. Естественно, Никки пыталась проанализировать свое поведение. Подсознательное влечение? Нет. Но и обычной опекой врача над пациентом это не назовешь.

Подъехав к дому, Никки вышла из машины и подошла к воротам, приложила карточку, но ворота почему-то не открылись. В этот момент в машине зазвонил телефон. Никки резко развернулась, распахнула дверцу и схватила трубку.

– Все повторяется, – раздался испуганный голос Анны.

– Что именно? – Никки была готова немедленно броситься на помощь.

– Он вернулся. Он всюду ходит за мной!

«Бедняжка», – подумала Никки. Годы жизни с властным мужчиной не прошли бесследно, превратив Анну в настоящего параноика. Пациентка часто говорила о том, что за ней следят, но ни разу не смогла описать ни машину, ни преследователя. Ей ни разу не угрожали, но она все равно жила в ожидании нападения.

Следующие пять минут Никки беседовала с Анной мягким, убеждающим голосом, как делала обычно во время сеансов.

– Тебе просто почудилось, – говорила она ровно, – твоя тревога накладывает отпечаток. Ты постоянно думаешь о муже и потому видишь призраков. Именно поэтому ты не должна возвращаться."

"– Наверное. – Анна помолчала. – Но вдруг все взаправду? Что мне тогда делать? Ты же помнишь, двое уже погибли.

– Анна, как это связано с твоим мужем? За тобой никто не следит.

– Откуда такая уверенность? Полиция говорит, что все жители города должны быть начеку и сообщать о любых странностях.

– И какие странности ты видела? Ты ведь не можешь сказать ничего определенного. Это просто ощущение, не так ли? Вроде шестого чувства, когда мурашки по телу и волосы дыбом.

– Все именно так, но ведь…

Никки потребовалось еще несколько минут, чтобы ее успокоить.

Всякий раз, разговаривая с Анной, миссис Робертс боролась с противоречивыми эмоциями. Она и радовалась, что пациентка готова меняться, двигаться вперед, преодолевать свои страхи, и безумно боялась, что та может отступить, вернуться к зависимости, словно закоренелый наркоман.

Анна нуждалась в поддержке Никки, а сама Никки, как бы странно это ни звучало, нуждалась в том, чтобы в ней нуждались. Возможно, эта идеальная связь врача и пациента была сродни личному наркотику миссис Робертс.

Внезапно Никки ощутила порыв ветра. Горячий, близкий.

Затем раздался звук мотора.

Никки обернулась и увидела черный джип с тонированными стеклами, который несся на огромной скорости в ее сторону. Предпринять что-либо времени не было, поэтому Никки прижалась к воротам и зажмурилась.