Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

Терри и я приехали сюда лишь потому, что ходит слух о мексиканцах, доставляющих чистый «крокодил», а не какое-то дерьмо. Не пойми меня неправильно, эти дилеры мне тоже не по душе, но их наркота хотя бы чистая.

Она снова потянулась за деньгами. В этот раз Дерек позволил ей схватить банкноту, но продолжал удерживать за другой уголок.

– Кто эти мексиканцы? – Он заглянул ей прямо в глаза.

– Сказала же, не знаю. Не знаю! Это какие-то дилеры Терри, а не мои. Я не принимаю «крок».

– Мне нужно имя, милая. И никто не узнает. Я же не коп, просто хочу помочь другу.

Несчастная вращала глазами, словно ее изнутри разрывали демоны. Купюра была слишком соблазнительна. Внезапно привстав на цыпочки, она прижала обе ладони к уху Уильямса и шепнула одними губами.

Имя.

У Дерека похолодело внутри. Он даже не заметил, как банкнота выскользнула из его пальцев. Девчонка с торжествующим хихиканьем сунула бумажку в карман.

– Спасибо, – сказала она, когда Уильямс на негнущихся ногах повернулся, чтобы уйти. – Удачи в поисках убийцы!

– И тебе удачи, – пробормотал Дерек на автомате. – Она тебе понадобится.

После того, что юная наркоманка шепнула ему на ухо, удача требовалась им обоим.

Глава 25

Промокнув салфеткой влажный лоб, Анна Бейтман вышла из музыкального класса на улицу, залитую солнцем. Настроение было прекрасным.

Последний концерт, в котором звучала музыка Стравинского, вызвал волну восхищенных отзывов в прессе. Предложения сыпались на Анну как из рога изобилия, ей предлагали высокие гонорары, а это значило, что отныне Анна Бейтман – независимая женщина.

На личном фронте все было тихо. Бывший муж перестал заваливать розами, записками и подарками, и это вызывало огромное чувство облегчения, смешанное с сожалением. Анна все еще любила его, и, должно быть, всегда будет любить какой-то потаенной частичкой сердца. Но доктор Робертс была права – отношения строились не только на любви.

У Анны не случайно было прекрасное настроение. Они с Никки объяснились и снова подружились. После той гадкой стычки в гримерной Анна несколько дней страдала, что лишилась преданного друга и опоры. Устыдившись своего поведения, Анна пропустила следующий сеанс, даже не позвонив и не отменив визит. Она ждала письма или звонка Никки с уведомлением, что пропущенный сеанс все равно должен быть оплачен, но доктор Робертс молчала. В конце концов Анна не выдержала и решилась позвонить сама, чтобы извиниться за резкость, хотя в глубине душе не чувствовала себя виноватой за высказанные в тот злополучный вечер обиды. Но ей было так одиноко и горько от потери единственной подруги, что вопрос гордости отпал сам собой.

В тот самый момент, когда она была готова набрать заветный номер, ей принесли конверт от миссис Робертс.