Под маской

Кит, но не в том случае, когда это касается моих сыновей, уверяю тебя! Я готова на любую жертву! Правда, я все думаю, надо ли снова изменить эту комнату и сделать ее всю голубой, или розовой, или бледно-желтой, ― не имеет значения. Говорят, что зеленый цвет несчастливый, и ты знаешь, мне месяцами удивительно не везло, а это ни в коей мере не было полезно для бедного Ивлина. Я думала, что если бы я только могла выиграть состояние, все его неприятности закончились бы. Все так и было бы, если бы удача хоть когда-нибудь улыбнулась мне? И вот что меня озадачивает: почему-то все говорят о людях, проигравших свое состояние, но никогда не слышно, чтобы кто-то выиграл целое состояние. Это мне кажется очень странным. Куда подевались все проигранные состояния?

― Никоим образом не в твой карман, мама, ― это все, что я знаю! Итак, умоляю тебя, не меняй обивку в своей комнате! Я полагаю, это будет стоить еще одного состояния.

― Да, но я не собираюсь жалеть ни одного пенни из него! ― сказала она и добавила резко:

― Не понимаю, почему ты затеваешь шум?"

"― Не волнуйся, мама! Только не жертвуй ничем ради Ивлина! Я убежден, он не будет признателен за эти жертвы!

― Меня это не беспокоит. Это не имеет значения! Я не думаю о состоянии и долгах, когда я говорю тебе, что это серьезный вопрос: по правде говоря, я не понимаю, как мы пришли к разговору о таких тривиальных вещах! Кит, я бы не стала говорить это твоему дяде, но от тебя я не могу скрывать ничего! Ты думаешь, что мной движет корысть, когда я устраиваю эту свадьбу. Но это не так! Желание, чтобы ему было спокойно, в чем же здесь корысть? Ведь Генри говорит, что опека будет ликвидирована, как только он благополучно женится. Он сообщил мне, что никогда не считал, что Денвилл был прав в этом вопросе, но считал для себя долгом чести выполнить его волю. Да, было бы бессмысленным отрицать, что для Ивлина крайне необходимо свободно распоряжаться своим наследством, но это не имело бы значения для меня, если бы я не чувствовала правоту Генри. Правда, я даже не думаю об этом! ― Она заколебалась, между бровями появилась складка. ― Никто так не понимает Ивлина, как ты. Кит, но ты так долго был за границей, что, я думаю, что ты не знаешь… ты совсем не в курсе дел… О, мой дорогой, так трудно объяснить это тебе!

Взгляд его стал серьезным и внимательным. Он снова сел около нее и ободряюще пожал ей руку.

― Я знаю. Я не могу объяснить тебе чувство, которое у меня появилось уже давно, будто что-то неладно. Но что это могло быть, я никак не мог понять, и поэтому думаю, что не произошло ничего серьезного.

― О нет! ― сказала она быстро. ― Но он такой беспокойный и необузданный! Нет, я не правильно выразилась.