Маски сброшены

— В следующий раз я буду вставать раньше, — шепнула Грета, когда увидела, что свободное место осталось в одной карете с Ринтар-Боул.

— Вот уж точно.

Всю дорогу в карете царила напряженная тишина. Этому немало поспособствовал Дикки, занявший все пространство на полу. Только Таэлия Ринтар-Боул косилась на закрывших лица подруг и высокомерно усмехалась. Она явно ждала, что по прибытии девушек осадят или, хотя бы, они упадут запутавшись в подоле. Правда что-либо сказать по этому поводу она не решалась.

Приехав, подруги первыми выскочили наружу. За ними выбрался дорф и только после этого, с другой стороны, соскочили Таэлия и ее подруга. Имени подруги Грета не знала, да и не интересовалась особо.

— Ты только посмотри, он же утопает в цветах, — ахнула Тирна.

— Тише ты, секрет выдашь, — Грета пихнула подругу в бок. — Мы же ничего не видим, забыла?"

"Но Храм действительно поражал. Последние годы его постоянно перестраивали, лучшие образцы цветов и цветущего кустарника высаживали в окружающем его парке. В общем, Маргарет и Линнарт Дарвийские очень ценили расположение Совета Жрецов. И Серую Богиню.

А вот внутри Храм был точно таким же, как и все другие храмы. Только позы Божественной троицы были немного не каноничны. А так — гулкий простор, мозаика и колонны. И камни, куда же без них.

Соискательниц и одного соискателя выстроили в два ряда и, после разрешения одного из служек, они затянули песнопения. Грета искренне не понимала зачем и для чего они это делают. Ведь даже жрецы не пели хвальбы Богине. То есть, пели, но очень редко. Серая Богиня не слишком ценила человеческое пение, о чем сказала буквально в прошлом году. Чем обрадовала простой люд — ведь если слышит пение, значит слышит и мольбы.

«Но почему не помогает?» шептались по тавернам скользкого вида мужички. И за каждым таким шептуном велась слежка. Но, тут Грета вздохнула, это скорее всего просто слухи. Кому нужно отслеживать трактирных пропойц? А люди… что ж, люди всегда чем-то недовольны.

Неслаженное пение возносилось к сводам и там утихало. Грета ожидала обещанного умиротворения и покоя, но нет. Чутко прислушиваясь к себе, она поняла — из того, что обещали она ощущает только жажду. Но если мора Вирстим говорила о жажде познания, то мора Ферхара мучается более приземленной жаждой, которую легко утолит стакан лимонада.

По знаку служки соискатели прекратили мучить Серую Богиню своим пением и замерли. Откуда-то из-за колонн вышла тонкая, нескладная девчушка и тоже запела. Ее сильный, чистый голос уходил ввысь и вот он-то и спровоцировал дальнейшие безобразия.

Лазар подался вперед. Шаг, другой, третий. Он шел как марионетка и кукловод у него явно был криворуким. Потому что экспериментатор оступился и рухнул на каменный пол.