Маски сброшены

Внимательно выслушав, эйта Краст глубокомысленно хмыкнула, потерла подбородок и задумчиво протянула:

— Вот странно, в конференц-зале и у меня не возникало и тени сомнений, что за дверьми собралась толпа благородных дерров которым не терпится меня отлюбить. А сейчас… и правда, сомнительно как-то. Думаешь, на нас воздействовали? Но для чего?

— Я не знаю для чего, но уверена, по окончанию отбора я стану недоверчивой заикой, — вздохнула Грета. — И я такая буду не одна.

— Семеро унылых, подозрительных, заикающихся менталистов — краса и гордость Кальдоранна!

— А еще видеть кругом заговоры крайне печально — среди массы иллюзий так легко не заметить действительно важные вещи.

Подруги удобно устроились в креслах, Дикки запрыгнул в кресло и напомнил про десерт. А Грета ошеломленно уставилась на четвероногого брата:

— Где ты был?

Дорф горделиво приосанился и мурлыкнул:

«Мы можем растворятся в лесу. Люди говорят «отводить глаза». Не был уверен, что среди мертвого камня получится. Попробовал и получилось. Теперь так буду делать».

— Ты уж постарайся, чтобы Грета тебя видела, — сочувственно произнесла Тирна.

— Да дело не в «видела», — покачала головой ошеломленная мора Ферхара. — Я же даже забыла про тебя!

«Перестарался», — виновато отозвался дорф.

Но Грета уже взяла себя в руки и улыбнулась:

— Ты молодец и я тобой горжусь. А десерт сейчас будет. Придет Марсия и мы все закажем.

Она подошла к стеллажу, взяла колокольчик и позвонила.

«В удобной миске».

— И крепкий кофе, — добавила Тирна.

— Со сливками и сахаром, — кивнула Грета.

— Хм, а я помню, как кто-то собирался пить только горький кофе. Любовь делает людей слабыми, — притворно вздохнула эйта Краст, — и они начинают сластить кофе.

— Сказала колдунья, которая в чай кладет столько сахара, что он становится сиропом.

Короткий стук в дверь и в гостиную входит Марсия.

— Будьте столь любезны принести нам крепкий кофе, сливки, сахар и, — тут Грета задумалась, — какао в глубокой миске. Для Дикки.

Марсия нервно покосилась на дорфа, который расслабленно лежал в кресле и даже немного в него не помещался.

— Через двадцать минут все будет, — она с трудом отвела от него взгляд, коротко поклонилась и ушла.

— А все-таки есть плюсы, есть, — потянулась Тирна. — Хорошо быть королевским иждивенцем.

— Не то слово, — фыркнула Грета.

— Так что мы будем делать? Я сейчас имею ввиду эту странную угрозу.

«Мой собрат, Верный, будет повсюду ходить с подругой сестры», — мурлыкнул Дикки.

— А сможет ли он защитить не убивая и даже не калеча? — нахмурилась мора Ферхара.

«Мы можем издавать пугающие звуки. Они на всех действуют, а на кого не действуют — значит амулет надет. Таких мы разрывали клыками заживо».