Маски сброшены

Приглушенно ругаясь и постоянно припоминая родню Дикки, Грета накинула халат, взяла вчерашние вещи и добралась до гардеробной. Там уже висело свежее форменное платье. Повесив грязную одежду, она забрала чистое и вернулась в спальню. Переоделась, заплела сложную косу, скрутила ее в тугой бублик и закрепила своими невидимыми шпильками. Привезенные вещи она еще не разобрала, но шкатулка с косметикой лежала на самом верху. Она ею почти не пользовалась, но после тяжелого сна лицо было слишком бледным. Так что мора Ферхара слегка подкрасила губы и ресницы.

— В бой, — уныло выдохнула она и вышла.

Вышла, чтобы тут же ощутить волну горячего сочувствия и обеспокоенную мысль «Заболела, что ли?». Все это она уловила от Тирны.

— Не заболела, контроль над даром возвращаю. Укрепила бы ты щит вокруг мыслей.

— Это мой самый мощный щит, — развела руками эйта Краст.

— Тогда прости, я еще дня два не смогу контролировать это, — развела руками Грета.

— Зато, если вдруг, то мы узнаем планы наших соперников, — азартно произнесла Тирна.

— Которые, готова поспорить, объединились против нас.

— Нас больше, — Тирна выразительно оглядела стаю, расположившуюся на ковре.

А Грета только хихикнула. Любая другая на ее месте упала бы в обморок или закричала или телепортировалась куда подальше. А она, выйдя из спальни в гостиную, изволила не заметить стаю. Потому что в ее жизни дорфы это обыденность. Которую, к слову, пора кормить.

— Доброе утро, — вежливо произнесла Грета и подмигнула Дикки, — пора открывать кухню?

«Разумеется», — мурлыкнул лидер и спрыгнул с кресла. — «Ночью приходила рыжая, потрепанная. Съела ужин твоей подруги и ушла. Говорит, все под контролем»."

"Грета только вздохнула и открыла дорфью кухню. Под контролем. Под чьим? Мало было незаживающей раны на боку? Сейчас, если что, живительный ручей очень далеко. И далеко не факт, что им удастся вовремя доставить лису к воде.

Удобно устроившись в креслах, подруги ждали, пока дорфы и бейра закончат завтрак.

— Может, тебе скулы чуть румянами тронуть? — спросила Тирна.

— Ужасно будет, — покачала головой Грета. — Я еще бледнее стану.

— Почему? Наоборот…

— Да нет, — перебила подругу мора Ферхара, — я сама по себе еще бледнее стану, ближе к вечеру. И румяна станут как два красных пятна.

— Жуть.

— Увы, — вздохнула Грета. — Чем сильнее дар, тем сложнее его контролировать. Кстати, о контроле — нам стоит следить за своими словами, взглядами и прочими способами выражения личного мнения.

— С чего?

— Ал тонко намекнул, что конфликтов соискателей и придворных терпеть не будут. И, я так полагаю, по умолчанию виноватыми будем считаться мы.

— Странно, — прищурилась Тирна. — Должно быть наоборот.