Маски сброшены

Но напоминать об этом она не стала — подруга и сама вспомнит. А если нет, то и не нужно.

Собирались подруги весело, особенно учитывая, что помогал весь зверинец. Ну как, помогал — Дикки лег на полу, заняв практически все свободное пространство, Финли поучала, как правильно складывать вещи, а Карамелька обслюнявила все хозяйские штаны — подавала.

— И теперь что, на чемоданах сидеть? — со вздохом спросила эйта Краст.

«Думаю, можно сидеть и на постелях», — промурлыкал Дикки и уверенно добавил,-

«Мы же еще не ушли. Значит лежбище — наше».

Тирна принялась тут же пояснила Дикки, что это всего лишь устойчивое выражение. Ну а после этого ей пришлось объяснять, что такое устойчивой выражение и после этого они каким-то чудным образом перешли к метафорам.

— Надеюсь, Дикки не начнем изъяснятся метафорами, — вздохнула Грета. — Это было бы странно.

— Поживем увидим, — пожала плечами Тирна.

Дорф не ответил ничего — он глубоко задумался. В процессе размышлений огромный кот втягивал и выпускал когти, отчего на полу появились короткие, но глубокие царапины.

Стук в дверь и уверенный, четкий голос:

— Эйта Краст, мора Ферхара — карета подана, вещи заберут слуги.

— Ну вот и все, пора, — улыбнулась Тирна. — Да здравствует придворная жизнь!

— Да здравствуют интриги, яды и сплетни, — покивала Грета, — это будет познавательно.

— Нет в тебе романтики ни вот на чуть-чуть, — подруга даже на пальцах показала это самое «ни вот на чуть-чуть».

По коридорам они шли медленно. Прощались. И хоть умом Грета и понимала, что это ее дом, но все равно казалось, что сюда она уже больше не вернется.

— А они не поскупились, — присвистнула Тирна, увидев карету.

Та действительно была роскошна — красное дерево, обилие позолоты, а на дверцах королевский герб, над которым расположился герб Царлота.

Карета везла подруг по Кальдоранну, а Грету так и подмывало остановить движение, спрыгнуть и пойти пешком. Она даже не догадывалась, как на самом деле соскучилась по оживленным улицам, маленьким, дешевым кафе и уличным пирожкам.

— Ты ешь уличные пирожки? — ужаснулась Тирна. — Ты хоть знаешь, как их готовят?

— Не знаю и знать не хочу. Жареные пирожки с повидлом, м-м-м."

"Грета прикрыла глаза, а Финли испустила такой страдальческий вздох, что сразу стало ясно — лиса тоже любит эти пирожки.

— Ужас, — передернулась Тирна, но, приоткрыв дверцу, окликнула мальчишку, — с чем пирожки? С повидлом? Давай всю корзину!

За плетеную корзинку пришлось доплатить. Но оно того стоило — кругленькая, увесистая, устланная промасленной бумагой, она заменяла блюдо. Правда, опустела быстро. Что не удивительно, ведь, если посчитать едоков, то становится даже странно, что хватило.