Маски сброшены

После того, как ее похитили, с легкостью вывели из празднующей толпы, она больше не расслаблялась. Училась заново доверять своей магии, училась за считанные секунды создавать невидимый, но очень плотный щит. Училась скрывать свою магию.

Вот и сейчас, услышав за спиной чужой голос, она укутала себя тонкой, незаметной волшебной пленкой. И только после этого позволила себе обернуться.

За спиной оказался Лазар. На нем была потрепанная форма, волосы взлохмачены, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел так, будто уже неделю не спал.

— Я не узнала тебя по голосу, — задумчиво произнесла Грета. Она немного расслабилась, но щит снимать не спешила.

— А ты никогда и не слышала моего настоящего голоса, — неприятно усмехнулся Лазар. — Как и твоя подруга из Малых Дорок. Или откуда она?

Сощурившись, мэдчен Линдер укрепила щит и процедила:

— Не твоего ума дело, откуда она. Дай пройти, у меня есть дела.

— Как и у меня, — широко улыбнулся Лазар, сделал длинный шаг в сторону и издевательски поклонился, мол, проходи.

Дорога была открыта, но Грета, напряженно улыбаясь, не спешила идти. Влив в щит максимальное количество энергии, она осторожно обошла Лазара и поспешила к лестнице. И уже через пять минут пожалела, что не приложила мерзавца чем-нибудь убойным — он ухитрился догнать ее и осторожно, почти нежно, перехватить руку с кольцом. Руку, которую она сразу перестала чувствовать.

— Ты благодаря этому управляешь дверьми? Я сразу заметил, что особняк непростой, — шепнул Лазар. — Теперь не сможешь, щит от физического воздействия хорош, но пропускает проклятья. Ну, проходи, проходи в мою комнату. Такой воровке как ты нечего стесняться мужской спальни.

Эта грубая ложь вывела Грету из себя, но все равно Лазару удалось втолкнуть ее в комнату. Она еще краем глаза заметила номер — двенадцать.

— Если ты посмеешь тронуть меня хоть пальцем, — холодно процедила мэдчен Линдер, — сильно пожалеешь.

— Разве я похож на дурака? Некромантскую подстилку, то есть, прости, невесту руками трогать, — оскалился Лазар. — Верни мое и разойдемся по-хорошему.

— Я не понимаю, о чем ты.

Грета огляделась. Она оказалась в такой же комнате-спальне, как и у них с Тирной. У двух кроватей были задернуты пологи. Три рабочих стола, один общий. С изящной лампой.

Короткий взгляд на окно подсказал, что выбить стекло и выскочить наружу не выйдет — изнутри были установлены ажурные решетки. Прорваться к двери? Только если удастся отвлечь соискателя, который прислонился к ней спиной.

— Долгих десять лет я шел к своей цели, — холодно произнес он, — ошибался, бросал, начинал сначала. И вот сейчас, когда остается лишь вкусить плоды победы… Сначала этот гребанный отбор, а теперь и ты со своей подружкой.