Маски сброшены

Так что, едва только со стола было убрано, а чашки наполнил ароматный чай, она посмотрела на Алистера в упор и осведомилась:

— И когда мы узнаем за что пострадала моя внучка?

— Да вроде известно уже, — сдержанно ответил некромант, — Грета помогла спасти Их Величеств.

— Подробности, Алистер, это такие крошечные детали, которые могут пролить свет на то или иное происшествие, — сощурилась мора ван Линдер. — И эти детали мне необходимы.

— Детали расследования засекречены, — не поддался дерр Ферхара.

— Кем же? — не отступала Амалия.

— Мной, — хитро улыбнулся Ал и добавил, — хоть пытайте, а пока Грета не проснется я ничего не скажу. Будет некрасиво если она последней узнает всю подоплеку почти удавшегося заговора.

Тирна прятала улыбку и отводила сияющие глаза — ей все подробно рассказал Телайла. Но она, будучи разумной девушкой, оставила все душераздирающие подробности при себе. Все же это честно — и она, и Тель участвовали во всем этом беспорядке наравне с Гретой, так что это вполне приемлемо.

— Где вы с Гретой будете жить? — перевела тему мора ван Линдер.

— В моем особняке. Думаю, Лен переедет с нами, — некромант посмотрел на мальчишку.

Тот кивнул. Он хотел быть там же, где и сестра.

— То есть вы бросите пожилую женщину доживать свой век в одиночестве? — вскинула брови Амалия.

— Фредрик Брикхов, — глубокомысленно произнес некромант, — хороший выбор, мора ван Линдер.

И та рассмеялась:

— Хоть кто-то в моей семье умеет искать информацию. Что ж, когда переедете мы будем ждать вас…

— По пятницам на обед, но не чаще двух раз в месяц, — договорила за Амалию Грета.

Она проснулась еще когда Лен и Ал были в комнате, но постеснялась открывать глаза. Мало ли в каком виде она лежит? Может волосы колтуном, а на лице какая-нибудь гадость?

Спасибо бабушке, ее волосы были заплетены в косу. И никакого «спасибо» за подкрашенные ресницы. Видимо, мора ван Линдер хотела, как лучше, чтобы внучка выглядела красивой. А вот Грета перепугалась до одури, когда попыталась открыть глаза и с первого раза это не получилось. И со второго — тоже. И вообще, пока она пальцами не сковыряла краску с ресниц глаза открыть не получалось.

Стук упавшего стула разбил воцарившуюся в гостиной тишину. А рядом с Гретой, почти одновременно, оказались и Ал, и Лен. И как-то так получилось, что не они обняли Грету, а Грета и Алистер стиснули разрыдавшегося мальчишку. И мора Ферхара, целуя его в вихрастую макушку, прошептала:

— Я слышала все, что ты мне говорил. И могу пообещать, что дальше будет лучше. Местами тяжелее — учиться всегда сложно, но гораздо, гораздо лучше.

— Так, а теперь давайте вернемся к деталям, — громко произнесла Амалия.

— А что, в этом доме перестали кормить? — возмутилась Грета и подошла к столу.