Артефактор. Книга 10. Маска теней

Сложилось именно такое впечатление по рассказу пристава, да и по обстановке тоже.

Но тот, кто предстал передо мной, был довольно молод. Лет сорок, а то и меньше. То, что это был именно алхимик, сомнений не вызывало. Перепачканные порошком руки, замызганный передник и всклоченные волосы, в которых тоже виднелись следы реактивов, — всё говорило о его роде занятий.

А ещё он был настолько худым, что мог бы спрятаться за стволом молодой берёзки.

От удивления я замешкался и молчал, разглядывая хозяина.

Мастер зелья тоже безмолвствовал, но недолго. Мужчина подозрительно прищурился и устало выдал:

— Прошу прощения, я не представился, — опомнился я. — Граф Александр Лукич Вознесенский.

— Всё равно денег нет.

— Да мне и не надо… — пожал я плечами, никак не понимая, за кого он меня принял.

Вроде выглядел я достаточно прилично, чтобы не попрошайничать. Более чем, я бы даже сказал.

— Так не бывает, — спокойно отметил алхимик.

— От вас не надо, — уточнил я.

— А что вам тогда от меня надо? — слегка изумился мужчина.

— Я не… — он покачал головой, явно желая отказать, но встрепенулся: — Подождите, вы сказали граф Вознесенский?

— Именно так. Александр Лукич.

Мне стало немного стыдно. Увлёкся множеством дел и позабыл о приличиях. Мало того что стоило предупредить о визите и получить приглашение, так хотя бы выяснил, как его зовут! Того и гляди стану вырваться к людям вообще без спросу. А ещё князем собрался стать, с такими-то манерами…

Но, похоже, что алхимику были безразличны формальности. Он с облегчением улыбнулся и раскрыл дверь пошире.

— Прошу вас. Наслышан.

Интересно, что и от кого… Но раз не прогоняет, наверняка что-то хорошее.

Я следовал за ним по разбитой дорожке и гадал, как бы выведать имя, не выдавая свою непростительную неосведомлённость. Почтового ящика у него, к сожалению, не нашлось.

Дом выглядел не так запущено, как мне думалось. Свежая краска, окна чистые и целые, а на широком крыльце лежал новый пушистый коврик и стоял большой горшок с цветами.

Но сад больше походил на лесную чащу. Я успел разглядеть за кронами деревьев стеклянную крышу оранжереи. Мастера снадобий всегда выращивали ценные растения для своей работы. Пожалуй, я могу предложить ему несколько экземпляров в качестве благодарности за помощь.

Только бы узнать, как его зовут.

Судьба была ко мне благосклонна. Стены просторного холла были увешаны дипломами и наградами. И на каждом стояло имя.

Игорь Ярославович Воротынский.

Меня смутили только даты, по ним выходило, что либо он не так молод, как кажется, либо все эти награды принадлежат другому. Отцу, например.

— Слава может быть очень скоротечной, — проследил за моим взглядом мужчина и усмехнулся. — Я их оставил не как предмет гордости, ваше сиятельство, а чтобы не забывать.