Маска резидента

Всех! Кончим до последнего! Всех!

Ну вот, а начал так интеллигентно. Нехорошо! Истерики — они самые опасные противники, с ними не расслабишься. Не по правилам они играют. По желаниям. Всех вывели наружу. Женщин отдельно, мужчин, не развязывая им руки, отдельно,

Посадочная полоса оказалась даже не полем, а поляной, обжатой со всех сторон лесом. К уже знакомым добавились еще несколько преступников. Да это целое бандформирование. Правда, и куш не маленький — на всех хватит.

Подробнее оглядеться не дали — криками и пинками загнали всех в крытую брезентом машину.

— Что-то будет? — причитали в темноте женщины. — Вдруг убьют всех?

— Эй, без галдежа! А то спущусь — галдеть нечем будет! — орал с крыши охранник.

Мужчины напряженно молчали.

Ехали долго, до темноты."

"Хорошо они все продумали: захватить в воздухе, где уж точно никто посторонний не вмешается, самолет посадить в известной им точке, перегрузиться на машины, затеряться в кутерьме лесных дорог, выскочить где-нибудь в совсем неожиданном месте и раствориться среди жителей. А может быть, залечь месяца на два, пока идет активный поиск, в какой-нибудь дальней заимке… Жаль, милиция, проявив не свойственную ей оперативность, вмешалась. Так бы, глядишь, уже свободны были.

Остановка. Опять крики. Тычки. Угрозы. Нервничают бандиты. Психуют, что все вкривь пошло, что их почти идеальный план прямиком отправился коту под хвост. Построили: женщины — отдельно, мужчины — отдельно. Повели по тропе, которая закончилась у реки узкими сходнями, переброшенными на замызганное, покачивающееся на воде судно.

— Быстрее! Быстрее! Ну же!

Загнали в трюм. Захлопнули, задраили люк. Тишина, непереносимо спертый воздух, насыщенный сотнями оттенков перевозимого здесь ранее груза. Абсолютная темнота и неизвестность. Одна радость — руки развязали.

— А куда в туалет ходить? — глупо спросила одна из женщин.

Заработал двигатель, задрожал от встречной волны корпус, закачало с борта на борт. Плывем. Куда вот только?

— Ну-ка, мужики, давайте в кучку! — раздался чей-то голос.

Вспыхнула спичка, осветив лицо с запекшейся на щеке кровью. Это был все тот же получивший по голове пистолетом газовик-рабочий. Экий неугомонный! Мужчины потянулись на свет, женщины остались на месте. Произошла естественная для времен войны и катастроф растасовка людей. Слабый пол — в ближний тыл, сильный — на передовые позиции. Так было и так должно быть всегда.

— Мы так и будем покорно по морде сносить? — произнес для затравки кто-то.

— Перестреляют!

— Всех не перестреляют!

— А если всех?

— Значит, будем телками на бойне стоять?

— Ладно, хватит горячку пороть, давайте перекурим.

Пошла по кругу, высвечивая угрюмые серые лица горящей точкой, сигарета.