Маска резидента

Теперь они уже не сомневались в существовании организации. Более того, они не без успеха использовали в своих корыстных целях одного небесталанного ее члена, решая с его помощью мелкие, но зачастую неразрешимые для них задачи. Резидент уже работал на преступников. Работал давно и плодотворно.

Когда он догадался об истинном значении происходящего, было безнадежно поздно. Он совершил массу правонарушений и преступлений, увязнув в них, как муха в патоке. Он стал стопроцентным преступником. Он уже не мог оправдаться стоящей перед ним благородной целью, потому что ее не было. Была примитивно устроенная ловушка, в которую он шагнул, словно ослепленный факелами волк.

Но даже это могло быть полубедой. Что преступления? Его работа связана с частым нарушением закона. Бедой было вольное или невольное разглашение Тайны. Этот проступок прощения не имел.

Резидент был обречен на смерть, на позор, на обвинение в измене. Выхода не было. Авторитеты готовились к решающему разговору, но Резидент сам вышел на своих будущих хозяев. Его прозрение не приняло форм истерики. Все-таки логики в нем было больше, чем эмоций.

После нескольких дней напряженных размышлений он, взвесив все «за» и «против», принял безвыходность своего положения как свершившийся факт. Он стал изменником, к тому же нищим изменником, то есть не получившим за свою измену никаких выгод. Возможностей исхода было четыре,"

"Первая — повиниться перед Конторой и умереть, оставаясь предателем.

Вторая — покончить жизнь самоубийством, но все равно после неизбежного расследования остаться предателем.

Третья — самодеятельно затеянную операцию свернуть, от Конторы все скрыть и жить себе, как прежде, до момента, пока правда тем или иным способом не выплывет наружу. Жить предателем. Но все же жить. Четвертая — довести предательство до логического конца, пойти на службу к мафии, вытребовав взамен этого максимум привилегий. То есть жить предателем, но жить в свое удовольствие.

Во всех случаях предательство было неизбежным, но в последнем оно сулило значительные материальные выгоды. Если бы первый пункт обещал хотя бы частичную реабилитацию, Резидент не задумываясь избрал бы его. Но он обещал только позор и смерть. Он никогда не смог бы доказать, что действовал во благо Конторе и правосудию и в ущерб преступникам. Фактическая сторона каждым пунктом длинного перечня опровергала его слова. Единственный агент-свидетель также показывал против него.

Между четырьмя неизбежностями рационально мыслящий человек избирает наиболее перспективную. Глупо отказываться от тридцати сребреников, если предательство совершилось. Если все равно позор, так хоть не бесплатный.

Резидент выбрал предательство с комфортом.