Чужая маска

– А с его женой вы знакомы?

– Да, конечно, мы же все на одном курсе учились.

– Леонид вам объяснил, почему он приехал без нее?

– Нет. Мы, правда, спросили, где Света, а он как-то отмахнулся, и мы подумали, что они, наверное, поссорились, потому он и пришел один.

– В каком он был настроении?

– Знаете, в странном каком-то. Вроде бы чем-то взбудоражен, взволнован и в то же время ко всему безразличен. Вроде как думает о чем-то своем, и это что-то его сильно волнует и беспокоит, а до всего остального дела нет.

– Пример можете привести?"

"– Пример? Ну, пожалуй… Мы стали говорить о его последней книге, его всегда очень интересовало чужое мнение. Леня был из тех редких людей, которые не воспринимают критику болезненно. Наоборот, он всегда дотошно выспрашивал, что не понравилось в его книгах, вроде как учился на собственных ошибках. Он говорил, что замечания – это не критика, а пожелания читателей, а желание покупателя – закон для продавца. Какой смысл производить товар, который не нравится покупателю? Ну вот, а в тот раз мы заговорили о новой книге, а он словно не реагирует, не слышит. Весь в себя ушел и как будто отключился. Мы, честно говоря, подумали, что он со Светой поссорился и переживает. Но допытываться не стали.

– Скажите, пожалуйста, у Леонида были какие-нибудь предметы, которые он у вас брал? Может быть, деньги одалживал?

– Нет, денег он никогда у нас не одалживал. А кстати, «мышь» он как раз в тот день нам и привез.

– «Мышь»?

– Ну да, «мышь» от компьютера. Видите ли, когда они купили компьютер, то Леня куда-то задевал свою «мышь», а он без компьютера как без рук. Я отдал ему свою, потому что работаю только в «Лексиконе» и мне «мышь» не нужна. Потом Ленина «мышка» отыскалась, и он мне все время по телефону говорил, что обязательно вернет мою, но при встречах мы оба забывали, тем более что мне-то она вообще не нужна. А в тот раз он ее привез.

– Припомните, что он говорил, когда уходил?

– Ничего особенного. Уходил как обычно. Оделся, попрощался.

– Какими словами? Что конкретно он говорил на прощание?

– Да как обычно. Поцеловал нас обоих, обнял. «Счастливо, ребята, – сказал. – Дай вам бог всего, чего хочется. Я вас очень люблю».

– Он всегда так говорил при прощании?

– Да, в общем-то… Кроме, пожалуй, того, что он нас любит. Такого он раньше не говорил.

По дороге в поликлинику по месту жительства родителей Параскевича Настя и Коротков подвели предварительные итоги. Леонид приехал к своим близким друзьям без видимого повода, привез вещь, которую давно должен был отдать. Раздавал долги перед смертью? Приехал один, без жены, хотя, судя по ее показаниям, они не ссорились. Знал, что у порога собственной квартиры его ждет смерть, и не хотел, чтобы Светлана это видела? Сказал, уходя от друзей, необычно теплые слова.